Вторжение

Слежку за собой я почувствовал практически сразу, как только меня выпустили из одиночной камеры после пыток и издевательств, хорошо хоть только психологических. Куда бы я ни пошёл, ощущение направленного в затылок взгляда не отпускало. Казалось бы, развитая цивилизация, можно запустить жучки в кровеносные сосуды, пустить следом за мной каких-нибудь кибернетических мошек, да и без них следящих устройств на каждом шагу больше, чем объектов для слежки, и всё равно, явно кто-то взял меня под личный контроль.
Линия напыления, которая заглохла, была особенной – на крохотные кинетические снаряды наносили антралин очень тонким, практически молекулярным слоем. Видя, как эти ребята экономят, мне хотелось небрежно махнуть рукой, и сквозь зубы сказать, что у меня этого добра навалом. Только не здесь, полторы тысячи тонн путешествовали в пространстве в сопровождении десантного подавителя, надеюсь, никто лапу на моё имущество не наложил. Оставалось их найти, и предложить малую долю в обмен на собственную свободу.
Для этого мне как минимум нужно было как-то попасть на поверхность – на этой базе-предательнице связь со штурмовиком и с синт-подружкой не поддерживалась вообще, что происходит снаружи, я мог судить только по отрывочным репликам остальных обитателей.
А пока – с помощью трёх дронов и подбадривающих воплей сержанта пятидесятитонный неисправный узел ушёл на линию переработки, а вместо него встал другой. Чуть слышно загудел реактор, активируя антралин, я постоял, посмотрел какое-то время, чтобы убедиться, что пустые картриджи превращаются в полные, проверил качество напыления – настройки снова сбились, один из снарядиков лопнул, перепачкав меня в антралиновой пыли. Бросил бракованный картридж в специальный контейнер, и отправился обратно, на один из средних ярусов, там тоже работы был непочатый край. По пути я попытался отчистить руки от блестящего налёта, но только ещё сильнее втёр частички металла в кожу.
На одиннадцатом, только недавно открытом ярусе дроны расчищали проход из шлюза в промежуточное помещение, которое уже было восстановлено. Вместо привычного кругового коридора очередная безликая комната с какой-то нашлёпкой на потолке, когда мы с самым активным дроном пролезли через образовавшийся лаз, эта штука сразу бросилась в глаза – чёрный нарост на белоснежном фоне. Я остановился прямо у расширяющегося лаза, дроны позади меня испаряли и сжимали породу, восстанавливая стенки прохода. Что-то в этой нашлёпке мне не понравилось, не то, чтобы угроза какая-то от неё шла, но находиться в одном помещении с этой штукой было неуютно. Не знаю, кто и с какой целью нагадил на потолке, но явно не к добру.
Пока я так медитировал, пролезший вместе со мной дрон покатился к противоположной стене, с контурами прохода, трансформировался в подобие блина, и пополз по вертикальной поверхности, исследуя прочность конструкций.
Вот точно, этот дрон был похож на блин.
И нашлёпка тоже.
Не сводя с неё глаз, я попятился, вызывая сержанта. Тот не торопясь откликнулся, хотя по всем протоколам должен был следить за тем, что я делаю. Вместе с общей системой анализа безопасности, но та молчала.
- Чего тебе?
- Ты это видишь?
- Идиот, некогда мне, - изображение сержанта было очень недовольным.
- На потолке, смотри, - я переключил основной вид на второго дрона, пролезшего в лаз, а сам забрался туда.
На принятие решения сержанту потребовалась секунда, будь я его командиром, уволил бы сразу.
- Осторожно уходи оттуда, никаких резких движений, - приказал мой начальник. – Оружие не трогай.
Я и не собирался. Нашлёпка оторвалась от потолка и зависла в воздухе, постепенно раскручиваясь. Свет проникал через неё, как сквозь плотный туман, дроны, не обращая внимания на активировавшийся объект, продолжали исследовать пол и стены, первый, раскатавшийся в аналог этой нашлёпки, начал потихоньку стягиваться в шар в одном месте, одновременно формируя резец.
Чёрный блинчик пошёл волнами, и разделился на четыре поменьше. Один остался на месте, а остальные три тихонько двинулись в мою сторону. Я пытался отпихнуть ногой дрона, оставшегося в лазе, и не дававшего мне вылезти наружу, тот сопротивлялся, но получив пяткой прямо по сенсорам, решил с оператором не ссориться. И выкатился обратно в коридор, а я – за ним.
Вовремя – три блинчика показались в проходе, они явно заинтересовались именно мной. От расчищенного прохода до лифта было метров двадцать по кишке шлюза, их я проделал, наверное, меньше чем за секунду, и вдавил ладонь в панель лифта.
«Уровень заблокирован, время ожидания неизвестно», - появилось сообщение.
Отлично, будь я в своём десантном скафе, который у меня нагло отобрали, ждал бы тут сколько надо, но на мне был обычный комбинезон с минимальным уровнем защиты, даже без встроенного шлема. И перчаток. Оружия мне тоже не полагалось, дроны за него сойти никак не могли.
Укрыться в шлюзе было негде, мы так качественно тут поработали, что гладкие стены сияли укреплённым слоем, который даже из пушки теперь пробить проблематично. Транспортировочный тоннель, соединяющий ярусы с восьмого по двадцатый, должен был находиться где-то дальше, туда не попасть.
Словно читая мои мысли, блинчики остановились, по их туманным плоским телам пошла рябь. Злорадствовали, наверное. Амплитуда становилась всё больше, казалось, этих сплюснутых тварей сейчас разорвёт, я замер на месте, в том числе и от ужаса. Образ катающейся по земле Толстухи Мо, с постепенно растворяющейся плотью, с обнажающимися костями и залезающими в неё такими же блинчиками, словно живой стоял перед глазами. Вопли слышались как наяву.
Один из блинчиков замер, прекратив дрожать. И ринулся на меня. Я инстинктивно отмахнулся от него руками, отлично понимая, что это бесполезно, но ладонь внезапно почувствовала плотный комок, а чёрная тварь отлетела на несколько шагов. Мне показалось, или от него пошла волна ужаса, а сам блинчик сжался, превращаясь в комок какой-то черно-грязной субстанции.
Я оторопело посмотрел на свои руки, потом на зависшую в воздухе троицу, осклабился.
- Ну что, суки, теперь повоюем.
Первый блин, тот, который висел в воздухе, вместе с изменением формы потерял способность быстро двигаться, так что я успел его в прыжке схватить, и с ожесточением, словно тесто, мял в ладонях. Чёрное тесто извивалось, пыталось сбежать, но заметно уплотнилось и было по консистенции похоже на мягкую резину. Температура этой штуки явно повысилась, и она даже слегка обжигала кожу. Два других отлетели подальше, и, казалось, наблюдали за мной несуществующими глазами.
Отлепив горячую чёрную грязь от рук, я швырнул её в сторону, и шагнул к двум остальным. Страха я не чувствовал, наоборот, какое-то радостное возбуждение и кураж. Блинчики отодвинулись ещё дальше, практически в расчищенный проход. Ещё шаг – расстояние между нами не сокращалось, но и не увеличивалось.
Внезапно появился четвёртый, оставшийся в помещении блинчик, на ходу сливаясь с отступающей парочкой, и превращаясь в большой блин, который тут же метнулся мне в лицо. И почти облепил его, дотронулся до кончика носа, который онемел, но я успел перехватить края, и тут же начал обминать его, уплотняя. Блин, а теперь кусок чёрного теста, корчился, вроде даже какие-то ультразвуки начал издавать, я приблизил его структуру, обследуя правым, усовершенствованным глазом, тесто состояло из каких-то мелких существ, которые сейчас буквально пожирали друг друга в борьбе за крохотные кусочки металла.