Элоиза и Себастьяно, или Тёмные стороны
— Но я могу себя защитить таким образом, только если здорова и вообще в порядке, — покачала она головой.
— А вы думаете, в нездоровом состоянии можно эффективно махать кулаками или холодным оружием? — усмехнулся он. — Про огнестрельное не говорю, это другое, но тем вы тоже владеете. И я не хочу выяснять, кто же из нас на самом деле сильнее.
— И я не хочу. И мне до сих пор не по себе.
— Сейчас мне уже лучше, правда. Сегодня я почти весь день провёл на ногах, и лечь мне захотелось только вот недавно. Так что ваши семейные зелья работают.
— Да я бы лучше не знала ничего о том, как они работают!
— Вот и нет. Вам бы лучше с самого начала и знать, и уметь пользоваться. Почему вас не учили так нападать в школе?
— В школе ещё ни у кого нет столько сил. В школе мы учимся каким-то простым вещам, конечно, как минимально себя обезопасить и не привлечь подозрительного внимания. А когда стало можно пробовать — это был тот период моей жизни, когда я не хотела учиться ничему новому из этой области. Да и жила далековато.
— Да, я помню, — он помолчал немного. — Но скажите, почему вы сейчас так упорно цепляетесь за отдельное жилище? Мне кажется, вам должно быть проще как раз с кем-нибудь, чтобы было, кому помогать вам в случае приступов и обострений.
— Я справляюсь. Вот вы посмотрели на всё это вблизи — так неужели вам хочется постоянно возиться со мной в состоянии слабоживого тела?
— А вам очень хотелось зашивать мой кишечник? — рассмеялся он. — Тем более, после того, как я наговорил вам всякой ерунды, которой, конечно же, говорить не следовало.
— Да как бы выбора не было, — поёжилась она, вспоминая ту ночь.
— Вот. Когда вместе — то выбора уже и нет. Подумайте об этом, хорошо? А пока скажите, вы не готовы только жить со мной? А, например, ездить со мной?
— Готова, — она забралась на диван с ногами и привалилась к нему.
— Уже что-то, — усмехнулся он и обнял её. — Хорошо, пока оставим так. Но я уже говорил, что буду возвращаться к этому вопросу. Вдруг в вашей картине мира что-то изменится? Нет, не говорите мне сейчас ничего. А то снова дообсуждаемся до того, что нам начнут сниться одинаковые плохие сны. Вы умеете вызывать хорошие сны? Научились бы, что ли. А то как всякие гадости, так пожалуйста, без ограничения. А как хорошее — так сразу с оговорками и только на определённый срок.
— Вы по-прежнему восхищаете меня.
— А я по-прежнему считаю, что вы — лучшая.
Когда медсестра Виолетта пришла ставить уколы на ночь, то осторожно заглянула в приоткрытую дверь и увидела — оба подопечных пациента сидели на диване, обнявшись, и спали. Она не стала включать верхний свет и тихо ушла. Пусть их. Вдруг им от такого странного сна станет лучше, чем от лекарств?
Конец