Ямато-моногатари
117
Принцесса Кацура — Ёситанэ [314]:
Цую сигэмиКуса-но тамото-воМакура нитэКими мацу муси-ноНэ-во номи дзо накуКак трава от обильной росы,[Влажны] мои рукава,Что [лежат] в изголовье.Слышен голос «ждущих» цикад,Что беспрестанно плачут! [315].118
Канъин-но оикими [316]:
Мукаси ёриОмофу кокоро ваАрисоуми-ноХама-но масаго ваКадзу мо сирарэдзуС давних порЛюбовь [мою],Как на скалистом берегуПрибрежные песчинки,Не исчислить [317].119
Той же даме Фудзивара-но Санэки, который потом скончался, будучи в должности наместника страны Митиноку, послал стихотворение. Было это, когда его болезнь, очень тяжелая, немного его отпустила. «Как бы мне с вами увидеться?» — написал он.
Караку ситэОсимитомэтаруИноти мотэАфу кото-во саэЯмаму то я суруЕдва-едваМилуюЖизнь удержать я сумел.Неужели даже встречи со мнойНамерена ты прекратить? [318] —так сложил, и оикими отвечала:
Моротомо-ниИдза то ва ивадэСидэ-но ямаНадо ка ва хиториКоэму то ва сэси«Вместеотправимся» не сказав,Гору смертиОтчего в одиночкуТы решил перейти? [319] —так сложила. И вот ночью, когда он к ней отправился, верно, случилось что-то, что помешало встрече. И он, не увидевшись с ней, вернулся обратно. Затем наутро кавалер из дома ей посылает:
Акацуки ваНаку юфуцукэ-ноВабиговэ-ниОторану иэ-во дзоНакитэ кахэрисиНа рассветеРыдающему голосуПоющего петухаНе уступая,Плакал я, домой вернувшись [320].Оикими в ответ:
Акацуки-ноНэдзамэ-но мими-ниКикисикадоТори ёри хока-ноКовэ ва сэдзарикиПоутру, на рассвете,Проснувшись,Прислушивалась,Но, кроме птичьего,Никакой голос не был слышен.120
С тех пор как Окиотодо стал министром, прошли годы, а Бива-но отодо, [его старший брат], все никак не получал назначения. И вот наконец его пожаловали чином министра. На великом торжестве по этому случаю министр сорвал ветку сливы, украсил ею головной убор и сложил так:
Осоку токуЦуви-ни сакикэруМумэ-но ханаТа-га увэокисиТанэ ни ка аруранПоздно или рано,Но все же расцвелиСливовые цветы.Кто же посадилСемена? [321]О его назначении в тот день приказано было слагать танка и приносить сайгу [322], и дочь Сандзё-но миги-но оидоно тут же написала:
Икадэ какуТоси кири мо сэнуТанэ моганаАрэюку нива-ноКагэ-то таномамуАх, если бы и мне[Добыть] эти времени не боящиесяСемена!В моем заброшенном садуСтала бы [слива] моим укрытием [323] —так было сложено. Ответ был от сайгу. Он забыт.
А просьба эта оказалась не напрасной. Левый министр, когда он был в чине тюнагона [324], навещал эту даму, семена разрослись, стали ей укрытием [325]. И тогда от сайгу:
ХанадзакариХару ва ми ни комуТосигири моСэдзу то ифу танэ ваОину то ка кикуПышно цветущуюВесну смотреть прибуду.Времени неподвластныеСемена, о которых вы говорили,Уже проросли, слышала я [326].121
Кавалер, навещавший дочь человека по имени Санэто [327], служившего в чине сёни в управе военного округа:
Фуэтакэ-ноХито ё мо кими-тоНэну токи ваТигуса-но ковэ-ниНэ косо накарурэЕсли хоть одно бамбуковое коленцеЭтой флейты с тобою ночьНе проведет,Голосом на тысячу ладовЗаплачет [328] —так сказал. А дама:
Тидзи-но нэ ваКотоба-но фуки каФуэтакэ-ноКотику-но ковэ моКикоэ конаку ниНа тысячу голосов…Не преувеличили ль вы?Флейты из бамбука«Котику» голос совсемНе доносится [329].
314
Ёситанэ — Минамото Ёситанэ.
315
Танка помещена также в Синтёкусэнвакасю, 14, в ней обыгрываются омонимы: мацумуси — вид цикады и мацу — «ждать». Второй смысл стиха: «В ожидании тебя я проливаю слезы, от которых увлажнился рукав, служащий мне изголовьем».
316
Канъин-но оикими — дочь Минамото Мунэюки. Ее танка помещены в Госэнсю, Сюисю.
317
Танка помещена в Сёкукокинсю, 12. Арисоуми — макура-котоба к слову хама. Видимо, стихотворение должно ассоциироваться с танка Кокинсю, 15, автор неизвестен:
318
В танка обыгрываются омонимы: яму — «болеть» и «рвать отношения», «прекратить встречи», отсюда — иной смысл: «Неужели из-за болезни я вас не увижу?» Помещено в Санэкисю.
319
Сидэ-но яма — Гора смерти, по буддийским верованиям, крутая гора в стране мертвых.
320
Это и последующее стихотворения помещены в сборнике Санэкисю.
321
Танка помещена в Синкокинсю, 16, и в Кимутадасю, а также в Окагами, в биографии Накахира.
Говоря о семенах, автор имеет в виду, что назначением брат обязан своему отцу Мотоцунэ.
322
Сайгу — см. коммент. 103.
323
Танка помещена в Госэнсю, 15.
324
934—939 гг.
325
Автор хочет сказать, что у этой пары родилось много детей и стали дети их укрытием.
326
Танка приводится в Госэнсю, 15.
327
Личность его неизвестна.
328
В танка обыгрываются омонимы: ё — «ночь» и «коленце бамбука», т.е. «Если хоть одну ночь проведу без тебя, буду плакать на тысячу ладов». Тигуса («тысяча ладов») и хитоё («одна ночь»), а также фуэтакэ — «бамбуковая флейта» и ё — «коленце бамбука» образуют смысловые комплексы энго.
329
В танка обыгрываются омонимы: котику — сорт бамбука и «приду». Фуки («раздувать», «дуть», «преувеличивать») — энго к слову фуэ — «флейта» (фуэ-во фуку — «играть на флейте»). Второй смысл танка: «Не раздуты ли ваши слова звуками флейты? Совсем не слышу я от вас, чтобы вы сказали мне „приду“».