Ямато-моногатари
Эту танка сложил он же:
Асаку косоХито ва миру рамэСэкикава-ноТаюру кокоро ваАрадзи-то дзо омофуПусть неглубокимЛюдям кажется,Но, подобно реке Сэкикава,Сердце мое — не иссякнет оноНикогда, думаю я [283].Дама в ответ:
Сэкикава-ноИвама-во кугуруМидзу асамиТаэну бэку номиМиюру кокоро-воРеки СэкикаваРасщелины скал подмывающиеВоды мелки,Подобно им, вот-вот иссякнет,Кажется мне, твое сердце [284].Итак, эта дама ненадолго покидала столицу. Ходили о ней толки, и они совсем не встречались. Но однажды принц пришел к ней, когда луна светила очень ярко, и сложил:
Ёнаёна ниИдзу-то мисикадоХаканакутэИриниси цуки-тоИхитэ яминамуКаждую ночь,Выйдя, показывается,Но тут же, недолговечная,Заходит луна, так иТы, поэтому порвем нашу связь [285] —так изволил он сказать. И вот как-то эта дама подобрала оброненный принцем веер, взглянула, а там рукой неизвестной женщины было начертано:
ВасураруруМи ва вага кара-ноАямати-ниНаситэ дани косоКими-во урамимэЗабылМеня — и пусть считаешь,Что я пред тобойВиновата, все жеЯ упрекаю тебя [286].Увидев, что было там написано, дама приписала рядом:
Ююсику моОмохоюру канаХитогото-ниУтомарэникэруЁ-ни косо арикэрэО, как прискорбно это,Думается мне,КаждаяСтановится тебе постылой.Хорошо ли так [287]…так написала. Потом эта же дама:
ВасураруруТокиха-но яма-моНэ-во дзо накуАкино-но муси-ноКовэ-ни мидарэтэПозабыла [осень]О горах с вечно зеленеющими деревьями, и теГромко стонут,Сливаясь голосамиС плачем осенних цикад [288].Ответом было:
Наку нарэдоОбоцуканаку дзоОмохоюруКовэ каку кото-ноИма ва накэрэбаХоть и плачешь,Но не очень-тоВерится мне.Ведь голос не слышитсяМне сейчас.И еще тот же принц:
Кумови-нитэЁ-во фуру коро ваСамидарэ-ноАмэ-но сита-ни дзоИкэру кахи накиВ колодце из облаковКогда ночами льет,В Поднебесье,Залитом дождем пятой луны,Жить бессмысленно [289].А в ответ:
Фурэба косоКовэ мо кумови ниКикоэкэмэИтодо харукэкиКокоти номи ситэТолько потому, что льет,И голос в колодце из облаковСлышится.Все дальше и дальше [ты от меня] —Одно я чувствую [290].107
Тому же принцу другая дама:
Афу кото-ноНэгафу бакари-ниНаринурэбаТада-ни кахэсисиТоки дзо кохисикиО встрече с тобойПрошу беспрестанноТеперь.И если, не встретив тебя, возвращаюсь домой,И тогда с любовью думаю я о тебе.108
Дама по имени Нанъин-но имагими [291] была дочерью Мунэюки, носившего звание укё-но ками [292]. Служила она у дочери главного министра, Окиотодо, которая была в чине найси-но кими [293], управительницы фрейлинами. И Хёэ-но каму-но кими, когда еще он звался Аягими [294], часто наведывался к ней. И вот когда он перестал бывать у нее, прикрепила она к засохшему цветку гвоздики и отправила ему такое послание:
Карисомэ-ниКими-га фусимисиТоконацу-ноНэ мо карэниси-воИкадэ сакикэнВедь у того цветка гвоздики,На который ты прилегСтоль ненадолго,Даже корень увял.Так отчего же он цвел? [295] —так гласило послание.
109
Та же дама как-то одолжила у Оки [296] упряжного быка, а потом одолжила еще раз и прислала сказать: «Бык, коего вы мне пожаловали, умер». В ответ он:
Вага норисиКото-во уси то яКиэникэнКуса-ни какарэруЦую-но иноти ваТот, кто меня возил…Как это грустно!Он уж исчез.Жизнь — как роса,Выпавшая на траву [297].
283
Танка помещена в Синтёкусэнсю, 14, и в Мотоёсимикогосю.
284
Танка содержит омонимы: Сэки в топониме Сэкикава и форма глагола сэку — «препятствовать», ивама — «расщелина между камнями» и «в то время, что говоришь», «пока даешь о себе знать», мидзу — «вода» и «не видеть». Второй смысл стиха складывается из этих намеков: «Если возникнут препятствия, то не станешь говорить со мной и видеться». Имеется в сборнике Мотоёсимикогосю.
285
Танка содержит омонимы: идзу — «когда» и «выходить», т.е. «Когда ты покажешься?», помещена также в Мотоёсимикогосю.
286
Танка имеется в Мотоёсимикогосю и Канэскэсю.
287
Танка помещена также в Мотоёсимикогосю.
288
Танка содержит омонимы: токи ва — «время» и «вечнозеленый», аки — «осень» и «пресыщение». Поэтесса хочет сказать, что сама подобна горам с вечнозелеными деревьями, о которых осень забыла; пресытившись ею, забыли и ее.
289
Танка содержит омонимы: фуру — «проходить» (о времени), «жить» и «идти» (о дожде), самидарэ — майский дождь и мидарэ — «смятение», амэ — «небо» и «дождь», Кумои — «колодец облаков» и аллегорическое обозначение дворца. То есть «Как бессмысленна жизнь, если век проходит во дворце, вдали от тебя. И сердце в таком смятении». Все эти слова, включая ё — «ночь» и хи — «день» — энго к слову амэ — «дождь».
290
В танка обыгрывается слово фурэба («льет») в двух значениях: к себе дама относит «громко рыдать» (фуритатэтэ наку), к принцу значение «жить». «Ты живешь, и голос твой во дворце слышится»; «Я громко рыдаю, и тебе во дворце голос мой слышен».
291
Нанъин-но имагими — кроме того, что сообщается в дане, о ней ничего не известно.
292
Укё-но ками — см. примеч. 93.
293
Найси-но кими — дочь Тадахира, Такако. Супруга принца Ясуаки, после его кончины, в царствование императора Судзаку, была придворной дамой в чине сёни третьего ранга, т. е. выполняла обязанности главы фрейлин.
294
Хёэ-но каму-но кими — Моротада, младший сын Тадахира. Его детское имя (до прохождения обряда посвящения) было Аягими, глава левого конюшенного приказа.
295
Под гвоздикой дама разумеет себя. Танка содержит омонимы: нэ — «лежать», «спать», а также «корень» и, кроме того, «звук», «плач», токонацу — «гвоздика», часть этого слова токо — «ложе». «Корни увяли» означает что «клятва нарушена». Фусу — «лежать ничком» — энго к слову токо.
296
Оки — Минамото Оки. Сведений о нем нет.
297
Танка обыгрывает омонимы: уси — «печальный», «бык», т.е. две первые строки нужно понимать так: «Ах, бык, тот, что меня возил…» «Трава» появляется в танка по предметной связи с быком. Стихотворение содержится в Косэнвакасю, 16.