Ямато-моногатари
Кавалер же в ответ:
Ки-но куни-ноМуро-но кохори-ниЮкинагараКими то фусума-ноНаки дзо вабисикиВ страну Ки,В уезд Муро,Уезжаю,Но как горько мне, что нет со мнойТебя и теплых одежд [217].89
Когда госпожа Сури-но кими [218] была возлюбленной Мума-но ками, главы правого конюшенного приказа [219], как-то он передал ей: «Путь прегражден, поэтому я отправляюсь в другое место, к вам сегодня прийти не смогу», и она:
Корэ нарануКото-во мо охокуТагафурэбаУрамиму ката моНаки дзо вабисикиНе только в этом —И в другом нередкоСвои намерения меняешь.И как же грустно мне, что не найдуЯ средства упрекать тебя! [220]Но вот глава правого конюшенного приказа перестал бывать у нее, тогда она сложила и отправила ему:
Икадэ навоАдзиро-но хиво-ниКото товамуНани-ни ёритэ каВага-во товану тоЧто ж,У рыбки хио в адзиро [221]Спрошу:Отчего же онКо мне не приходит? —так там говорилось, а в ответ:
Адзиро ёриХока ни ва хиво-ноёру моно касирадзу ва удзи-нохито-ни тохэкасиКроме адзиро,Разве рыбка хиокуда-нибудь заходит?Если не знаешь, спросиУ кого-нибудь из Удзи! [222]И когда снова стал он ее посещать, как-то, вернувшись от нее, он утром сложил:
Акэну то тэИсоги мо дзо суруАфусака-ноКири татину томоХито-ни кикасу наУж рассветает, говорят мне,И поспешноСо склона АфусакаТуман поднялся,Но людям о том не рассказывай [223].А когда он впервые побывал у нее, он сложил:
Ика-ни ситэВага ва киэнамуСирацую ноКахэритэ ноти-ноМоно ва омовадзиАх, мне быУмереть, как таетБелая роса,Чтобы, вернувшись домой,Не мучиться от любви [224].Ответом было:
Каки хо наруКими га асагахоМитэ сиганаКахэритэ ноти ваМоно я омофу тоО, как бы мне увидетьУ изгороди твоего домаВьюнок «утренний лик»!Чтоб узнать — вот вернулся,А помнишь ли обо мне? [225]С той же дамой клятвами обменявшись, он вернулся домой и сложил:
Кокоро-во сиКими-ни тодомэтэКи-ни сикабаМоно омофу кото ваВага-ни я аруранСердце моеУ тебя оставив,Домой вернулся.Как же могло случиться,Что я полон любви?Ответом было:
Тамасихи ваОкасики кото моНакарикэриЁродзу-но моно ваКара-ни дзо арикэриДуша, сказали вы…Но ничего особогоВ ней и нет.Ведь всеНаходится в теле [226].90
С той же дамой вел переписку покойный Хёбугё-но мия [227]. Однажды он известил ее: «Буду у вас», а она ответила:
Такаку томоНани-ни кавасэнКурэтакэ-ноХитоё футаё-ноАда-но фуси-во баХоть и высоки,Но чем они станут —Всего один или два —Те бамбуковые коленца?Что в них будет проку? [228]91
Когда правый министр третьего ранга состоял еще в чине тюдзё [229], он однажды был назначен гонцом на праздник [230] и отправился туда. Прошло долгое время с тех пор, как он порвал с дамой, которую часто навещал раньше, а тут перед отъездом он попросил ей передать: «По такому-то поводу я собираюсь уехать. Понадобился мне веер, пришлите, пожалуйста». А она была женщина тонкого вкуса и, вознамерившись все отправить в надлежащем виде, послала веер очень изысканной расцветки, сильно ароматами пропитав. А на обороте веера по краю написала:
Ююси то тэИму томо има ваКахи мо арадзиУки-во ба корэ-ниОмохи ёсэтэмуПусть это считают плохой приметой,Остерегаются, но теперьДля меня нет в этом толка.Печаль свою в подарокВложив, посылаю [231].Прочитав это, он нашел стихи полными очарования и в ответ:
Ююси то тэИмикэру моно-воВага тамэ-ниНаси то ивану ваТа га цураки нариТо, что считают плохой приметойИ чего надо остерегаться,Вы мне прислали.«Нет» не сказали же вы.Кому же должно быть горько? [232]
217
Слово фусума теперь означает раздвижную дверь, раньше обозначало вид одежды, позднее — одеяло. Слово фусу имеет значение «лежать». Второй смысл последних строк танка: «Как жаль, что не могу лежать с тобой».
218
Сури-но кими — личность ее неизвестна. Видимо, ее отец или брат ведал ремонтными работами (сури).
219
Глава правого конюшенного приказа (мума-но нами, ума-но ками) — его личность не установлена.
220
В танка обыгрываются омонимы: ката — «путь» и ката — «способ», т.е. «Как грустно, что нет к тебе пути».
221
Адзиро — верша для ловли рыбы. Танка кроме Ямато-моногатари помещена в Сюисю, 17.
222
Автор танка хочет сказать, что он не ходит ни к какой другой даме. Удзи — название местности, славящейся обилием рыбы. Кроме того, удзи — «род», «племя», т. е. «Если не знаешь, то спроси у кого-нибудь из моих домашних».
223
Непонятно, от чьего имени написана эта танка. Хотя по тексту она приписана кавалеру, ее содержание скорее позволяет предположить авторство дамы. В названии Афусака присутствует глагол афу — «встречаться», т. е. в танка употреблено какэкотоба. Кроме того, обыграны омонимы: тацу — «вставать» (о тумане) и «уходить». Иной смысл танка: «Ты говоришь, что уже рассвело и надобно мне спешить домой, покинув место нашей встречи. И вот я ушел. Ты никому о нас не рассказывай».
224
Киэнаму — «таять» и кахэру — «уходить домой» стягиваются в киэкахэру — «любить до смерти».
225
Асагахо (асагао) — «утренний лик» — название вьюнка, содержит слово као — «лицо», т.е. «хотела бы я взглянуть на твое лицо, чтобы проверить, правдивы ли твои слова».
226
По толкованиям некоторых комментаторов, две последние строчки означают: ведь, помимо вас, все может быть лишь пустой оболочкой.
227
Хёбугё-но мия — принц Мотоёси (890—943), сын императора Ёдзэй. Существует императорский сборник Мотоёсими-когосю. Мотоёси известен своими талантами в изящных искусствах.
228
Курэтакэ — бамбук из Курэ — принятое метафорическое название высокородных аристократов. Ё — «коленца бамбука», а также «ночь». Фуси — «коленца бамбука» и «времяпрепровождение». Отсюда — второй смысл: «Если нам предстоят всего одна-две ночи, то такое времяпрепровождение напрасно».
229
Правый министр третьего ранга Фудзивара Садаката был в чине тюдзё с 906 по 913 г.
230
Видимо, Садаката был назначен гонцом с подношениями от императора синтоистским божествам ками по случаю празднества в храме Камо-дзиндзя.
231
Танка помещена в Сюисю, 19, последние две строки изменены, а также в Кокинрокутё, 5 (раздел «Веера»), с небольшими изменениями. С наступлением осени и приходом осеннего ветра веерами переставали пользоваться. В это время посылка веера была плохой приметой и предвещала разрыв отношений. Но поскольку кавалер уже оставил даму, она и говорит, что примета не может ее испугать.
232
Танка помещена в Сандзёудайдзинсю, пятая строка «цураки нарикэри», а также в Кокинрокутё, 5 (раздел «Веера»), с небольшими изменениями.
Автор хочет выразить ту мысль, что он обратился к даме с просьбой, не зная о существовании такой приметы, и раз она не отказала ему и прислала веер, то именно от нее исходит инициатива разрыва, что очень горько для него.