После эпилога

О психологической причине говорить ещё сложнее. Да, я трусиха. И, конечно же, он уже это понимает. Но мой отказ – это буквально страх, лишающий меня нормальной жизни. Нейтрализующий любые удачные возможности. И я очень мечтаю о том, что когда-то это изменится. Что я стану другой, потому что… быть такой невыносимо мне самой.
Вздыхаю.
Ничего из вышеперечисленного сказать я не решаюсь, поэтому по привычке пытаюсь оттолкнуть мужчину:
– Я не муза, – шепчу с горечью. – Не смогу быть таковой для тебя…
И это правда. Зная себя, я скорее сведу с ума этого мужчину. Вынесу мозг. У него после меня сил на работу и творчество вообще не останется. Такая я.
– У меня всё в порядке с вдохновением, – ухмыляется. – И музу я не ищу, Аня.
Снова вздыхаю. Я почти покорена его неотступностью, честное слово.
– Тогда кого ты ищешь, Лука Тавади? – у меня больше нет сил бороться с собой, поэтому мой взгляд полон надежды.
Мужчина выравнивается и подхватывает меня. Так неожиданно, что я охаю. Ноги сплетаются вокруг его талии, в то время как ладони Луки сжимают мои ягодицы. Он несёт меня к противоположной стене и прижимает к ней. Заковывает в своих сладких уверенностях. Я обнимаю его за шею и покорно жду ответа…
– Что если уже нашел?
Боже. Хорошо, что он держит меня. Я бы упала от этого… признания?
– Ань, я взрослый мужчина и не буду говорить о влюблённости так не взвешенно, но… – Лука разглядывает моё лицо с трепетом. Ресницы отбрасывают тени на его бородатые щеки, и я провожу по ним. – …вопреки твоему запрету, я бы очень хотел в тебя влюбиться.
У меня сердце содрогается.
– Лу-ука…
– Разве ты не хотела бы в меня влюбиться? – вопрос срывается с его уст, не давая возможности словесному ответу, потому что…
…нас уносит с ним в очередной поцелуй.
Не очередной.
    
Глава 12
Лука
Слаще её сопротивления, лишь её поражение. Аня зарывается пальцами в мою бороду и волосы на макушке. И мне хочется мурчать как тигр, прижавшись к ней. Её податливость такая захватывающая. Меня переполняет всего от её мягких губ, утопающих в моём напоре. Теперь я понимаю почему не отступал. Внутренние инстинкты не ошиблись, выбрав эту девушку. Её магнит создан для меня… Бывает же?
Занесло. Конечно, занесло.
Хуже, чем двадцатилетнего. Потому что в двадцать я не был таким уверенным в себе. Подобная тигрица сбила бы меня с ног, честно говоря. Но не теперь. Понятно, маленькая проказница? Теперь я способен усмирить такую, как ты. И даже быть усмирённым, если тебе потребуется. Это будет красиво, девочка. Ты ведь тоже об этом фантазируешь?
И её тихие стоны буквально подтверждают мои слова.
О, да.
Это оно – мальчишеское помешательство почти сорокалетнего. Друзья точно скажут, что у меня кризис среднего возраста начался. Но плевать. Я понимаю как сорвало крышу, если я предложил практически незнакомке бросить всё и улететь со мной… Безумно, конечно. Но не так как в двадцать. Сейчас это зрелое предложение. От мужчины, который готов нести ответственность за свои слова.
Это не предложение руки и сердца. Но и не секс без обязательств. Я не хотел её обидеть или напугать. Я просто подумал, что этот вариант идеален для нас двоих. Мне нужно в Хорватию, а ей нужно в новую жизнь. Я внимательно выслушал всё, что она рассказала о себе. Хорошая попытка оттолкнуть и я бы даже повёлся – опять же в двадцать. Но я уже зрелый хрен, хмыкаю. И я вижу гораздо больше. В этой девушке живёт пламя, ей просто нужны условия, в которых оно будет пылать. Я бы их создал. Я бы наколол дров и регулярно подбрасывал, чтобы её энергия никогда не угасала. И я уверен, что в этой энергии она найдёт себя и все свои мечты.
И да, наши пути могут разойтись. Должны.
Но не через час. Я не хотел бы, чтобы это случилось через час.
Грубая подошва её ботинок упирается мне в задницу. Я в заключении её требовательных объятий. С той же охотой, которой она поддаётся мне, Аня одновременно и охотится на меня. С желанием терзает мои губы – виновников торжества. Пускай так, пускай я виноват. Переступил черту? Совершил непозволительное? Виду себя одержимо?
Всё для тебя, детка.
Я рискнул за нас двоих. И ты же совершенно об этом не жалеешь.
– Ты очень красивая, – хриплю сквозь поцелуй.
И это не только о внешности. Это о каждом прикосновении к ней. Это о каждой мысли о ней. Это о каждом совершенном риске с ней.
– Единственное оправдание тому, почему твоя крыша поехала, Тавади, – Аня отстраняется с пылающими щеками и сверкающими глазами.
– А вот характер похоже несносный, – закатываю глаза.
– Держись за пункт а), – советует девушка и смеётся.
Губы сами тянутся к мочке её ушка. Стоит поцеловать там и она становится застенчивой.
– Держусь… – сжимаю её ягодицы крепче.
Стояк каменный. На эту незнакомку. В тамбуре поезда. Сами подчеркните самое непозволительное из этого. Да, я уж точно не такой представлял дорогу в Одессу. И предположить никогда не мог, что окажусь в подобных обстоятельствах. Хуже – я зачинщик этих обстоятельств. Даже судьба умывает руки. Что ж, давайте, повесьте всё на бедного Луку.
И словно бы Вселенная воспринимает мои слова всерьёз, потому что в тамбур заходит проводник. Я его не сразу вижу, так как нахожусь спиной к нему. Играюсь с острым подбородком одной сладкой малышки, игнорируя то, что она начинает стучать мне по плечам. Что такое?
– Кхм, – прокашливается парень за моей спиной. – Уважаемые пассажиры…
Это нам?
– Лука! – взмолилась Аня и это немного привело меня в чувство.
Я обернулся и понял в чём соль. Да блять. Опустил девушку, уровень неловкости которой явно сейчас зашкаливает. Прикрыл её своей спиной, чтобы она не переживала. Сам разберусь с происходящим.
– На вас поступают жалобы, – выносит вердикт проводник, хотя видно, что ему самому неудобно.
– На что жалуются? – складываю руки на груди с самым серьёзным видом.
Чувствую, как Аня упирается носом мне чуть выше лопаток и хихикает. От этого жеста становится тепло.
– На непозволительное поведение, – отвечает парень.
Красавица снова хихикает. Они что все сговорились со своими непозволительностями?
– Думаю, у пассажиров слегка предвзятое отношение к чувствам, – выгибаю бровь.
Моя напарница по преступлению вздыхает. Ситуация меня забавляет. Думаю, нам вынесут предупреждение не более.
– И всё же я должен попросить вас прекратить подобные действия и вернуться на свои места, – спокойно сообщает проводник.