Кошки-мышки

— Да! Именно тревожно. Страх появился, только когда я вновь увидела кровь на своих руках и это бьющееся сердце. — Она передернула плечами, будто даже вспоминать ей было неприятно. Хотя, конечно, неприятно.
— Странно, — произнес Никита. — В этот раз мне даже показалось, что не только я, но и сама жертва не видела убийцу. Почему тогда не боялась?
Они несколько секунд смотрели друг другу в глаза, и Яна первой осторожно предположила:
— Может быть, знала его?
Никита неопределенно кивнул. Может быть, знала. Может, договорились о встрече, но что-то казалось ей неправильным. Всякое может быть.
Никита завел машину и тронулся с места. Думать можно и на ходу, зачем терять время?
— А вы что узнали?
— Ничего конкретного, к сожалению, — вздохнул он. — Но пришла мысль, что маньяк мог общаться с жертвами через соцсети. Надо проверить такой вариант.
Яна не стала откладывать дело в долгий ящик, вытащила из кармана телефон и принялась листать ленту.
— Хм… — наконец пробормотала она, и Никита осторожно поинтересовался:
— Что-то нашли?
— А у Андреевой, и у Маркес есть аккаунты в Инстаграме. Андреева там действительно предлагает услуги, но подписчиков у нее немного, страница почти пустая. Думаю, она создала ее после переезда в наш город, что логично, если скрывалась. Вот клиентскую базу еще и не наработала. У Маркес больше двадцати тысяч подписчиков. Она рассказывала о себе и работе в цирке, услуги не предлагала, но не скрывала, кем именно работает, так что убийца мог найти ее там. Я даже подумала: чем черт не шутит? — и проверила их общих друзей, но… — Яна развела руками.
Никита усмехнулся.
— Это было бы слишком просто и слишком глупо для убийцы: добавиться в друзья к своим жертвам. Но убийца мог списаться с ними там и не добавляя в друзья, верно? Скажу Лосеву, пусть проверят тщательнее, у них наверняка есть специалисты.
Яна не ответила, должно быть, даже не услышала, снова вернувшись к телефону. А Никита подумал, что в этой идее есть одна небольшая, но серьезная дыра: каким образом в таком случае убийца проверял способности Серегина? Где нашел его? Едва ли у бездомного есть аккаунт в Инстаграме. Хотя, возможно, если бы он там рассказывал о своей жизни, подписчиков было бы хоть отбавляй. И Сатинова перед бездомными уже раскрыли! Придется теперь полиции опрашивать их официально, а люди их круга обычно крайне подозрительные, лишнего чужим не скажут. Впрочем, если вывернуть ситуацию таким образом, что смерть угрожает им всем, наверняка расскажут. Не то чтобы Никита сомневался в догадливости Лосева и следователя, но сделал себе мысленную пометку подкинуть им такую идею.
Они выехали на трассу, и Никита позвонил Леше. Пока он пересказывал ему все, что они узнали в лагере, новый сон Яны, а также мысли про соцсети, Яна смотрела в окно, о чем-то думая, но после того, как он положил трубку, телефон зазвонил у нее. О чем и с кем она говорит, Никита не вслушивался, думая о своем. И только когда Яна мельком взглянула на него и сказала: «Пап, я не одна», невольно прислушался. Впрочем, после этого Яна тоже молчала, недовольно слушая то, что говорит ей отец.
— Ну, па-а-ап, — наконец протянула она, еще немного послушала и сказала: — Не приехала и не приехала. Ладно, все, пока!
— Надеюсь, у вас не будет проблем с отцом из-за этой поездки? — уточнил Никита, когда она положила трубку.
Яна тяжело вздохнула.
— Я обещала ему приехать на эти выходные и совсем забыла, честно говоря, — призналась она. — И сдуру ляпнула, что мы как раз проезжаем недалеко от них. Он требовал, чтобы заехали к ним на ужин.
— Почему вы отказались?
Яна одарила его удивленным взглядом.
— Я очень даже не прочь нормально поужинать, — усмехнулся Никита. — Вчера кормили жуткой дрянью.
— Вас хоть кормили, — вздохнула Яна, а потом с подозрением прищурилась: — Вы с Элизой хотите познакомиться?
Отнекиваться было глупо после того, как он расспрашивал ее о мачехе. Да и какой дурак откажется от знакомства с человеком, умеющим укрощать огонь? Никита, конечно, не думал, что у нее растут фиолетовые рога или она прямо за столом продемонстрирует что-нибудь эдакое, но все равно не мог удержаться.
— А как же расследование?
— Я все рассказал Лосеву, он им займется. Не забывайте, что мы всего лишь добровольные помощники. Причем помощники в той части, которой полиция, во что бы она ни верила, официально заняться не может. Поэтому вполне можем позволить себе выходной.
Яна еще несколько секунд сверлила его взглядом, а потом снова вытащила телефон.
— Смотрите не влюбитесь в нее, — предупредила она, набирая номер. — Иначе папа вас ржавыми гвоздями к стене мастерской приколотит.
— Этого в моих планах точно не было, — со смешком заверил Никита.
— Влюбляться или быть приколоченным к стене? — уточнила Яна, но ответа не дождалась. — Пап, ну, короче, мы приедем.
    
Глава 13
Ехать домой с Никитой Андреевичем Яне страшно не хотелось. И вовсе не потому, что она боялась, будто он на самом деле может влюбиться в Элизу. Влюбляются ведь не за способности, а за что-то гораздо большее. Яна просто слишком хорошо знала своего отца. Он под микроскопом готов рассматривать любую особь мужского пола, которая к ней приближается, и ни разу еще ни один парень ему не понравился. А в том, что между ней и Никитой Андреевичем ничего нет, его определенно придется убеждать. И это казалось Яне еще более унизительным, чем его привычное недоверие к ее настоящим поклонникам. Для папы Яна так и осталась той десятилетней девочкой, которую он когда-то забрал в аэропорту и привез домой. Элиза постоянно ей об этом напоминала, да и Яна сама это понимала, но все равно не могла не раздражаться на его гиперопеку.
Родители Яны развелись, когда ей было восемь. Папа собрал вещи и уехал в другой город, а Яна осталась с мамой в Санкт-Петербурге. Но через два года мама снова вышла замуж, собралась с новым мужем переезжать в Европу, и малолетняя дочь перестала вписываться в ее жизнь. Мама обещала, что Яна поживет с отцом совсем чуть-чуть, пока она устроится на новом месте, а потом заберет ее к себе, но проходило время, а планы все не осуществлялись. То у маминого нового мужа были проблемы с работой, то они переезжали на другую квартиру, то Яне нужно было подучить язык. Годы шли, а Яну так никто и не забирал. Пока однажды папа не раскрыл ей глаза, что никто и не собирается ее забирать.
К тому моменту, как мама посадила ее в самолет, поцеловала на прощание и дала свое первое невыполнимое обещание, Яна не видела отца уже почти два года. Порой ей казалось, что, если бы не фотографии, она уже начала бы забывать черты его лица. В десять лет два года — это огромный срок. Это пятая часть жизни. И почти половина сознательной. Но, даже несмотря на фотографии, Яна с трудом узнала в лохматом небритом мужчине, раскрывшем для нее объятия в зале прилета маленького аэропорта, своего папу, которого помнила всегда гладко выбритым и коротко подстриженным. Пока он вез ее в новый дом, Яна с опаской поглядывала в окно. Вокруг простирался бесконечный лес, с трех сторон окружающий крохотный городишко, в который переехал папа. А с четвертой стороны город упирался в непролазное болото. Даже в десять лет Яна понимала, что место весьма депрессивное, и переживала, что папин вид говорит об одном: с этим городом можно мириться только в компании с бутылкой алкоголя.