Амброзия

Бойня произошла совсем недавно и следуя кровавым путём, я вижу тех, кто напал на оставленный волками дом. Это была стая тварей вроде той, что когда-то мы убили вместе с Вельямином. Плачущая мерзость, распоясавшаяся в отсутствии хозяев дальних пределов. Их было около дюжины, откормленные морды, пытающиеся забраться по стене на второй уровень замка. Некоторые оккупировали крыши невысоких зданий, иные заходили с боковых улиц, почувствовав во мне жизнь. Клёкот раздался и позади меня, пока ещё тихий, весь в предвкушении новой добычи. На него обернулись все твари и сконцентрировались на мне.
— О, как вы ошибаетесь, — почти пропела, скучающе разглядывая лесных тварей.
Стоило одной сорваться с места, как и другие ринулись наперерез, и каждая считала меня своей добычей, а значит стоит устроить междусобойчик и поваляться в снегу, вдавливая сотоварок. Лишь одна успела увернуться от наседающих и прыгнуть ко мне, восторженно разинув рот, как невидимая сила сбила тварь с пути и буквально покрошила в кровавую пыль. И остальные замерли. Даже неразумные монстры чуют, когда что-то идёт не так.
Я не стала продолжать игру, а выпустила ещё волков, почти с наслаждением наблюдая за бегством монстров. За считанные секунды от них остались только новые кровавые капли на снегу. Дикая охота сжирает и плоть, и кости, буквально поглощая свою добычу.
От минутной радости не осталось и следа, я вновь погрузилась в тишину раздумий. Моя армия скрылась, готовая по малейшей прихоти вернуться вновь, а я медленно прошла вперёд, готовясь пройти сквозь портал и ступить в замок. И в это мгновение, почудилось близкое биение человеческого сердца. Оглядевшись, сделала шаг и оказалась в забаррикадированном доме перед девушкой, сжимавшей в руках нож. Полулёжа, прислонившись к стене, она придерживала тряпку над широкой раной живота. Испарина покрывала лицо вместе с засохшими каплями крови, она прерывисто дышала, из последних сил удерживая себя в сознании. Моё появление вырвало тяжёлый вздох, она попыталась поднять нож, но, скривившись от острой боли, бессильно опустила руку и он выпал на дощатый пол.
— Привет! — поздоровалась на местном языке. — Смотрю, твои дела идут не очень?
— Уходи, — выдавила она, прикрывая глаза. — Они повсюду. Они убьют тебя. Кровь, здесь слишком много крови.
Я присаживаюсь рядом с ней и на глазах девушки, пальцем собираю её кровь с пола и облизываю, наслаждаясь вкусом.
— Не чистый человек. Я так и думала. В тебе есть немного волчьей крови, поэтому ты до сих пор жива.
— Кто ты? — в её голосе было больше равнодушия, значит сил осталось не так много. Она хотела было шевельнуться, но не смогла.
Оглянувшись, заметила кувшин с водой на столе возле кухни. Наполнив стакан, вернулась к девушке, осторожно приземляясь рядом и поднося его к пересохшим губам.
— Вот так, маленькими глоточками, — приговаривала, помогая ей пить. — А теперь, расскажи, что здесь случилось?
— Они напали ночью. Перелезли через стены, — девушка выдавливала из себя слова, вновь закрыв глаза. — Нас осталось слишком мало, чтобы уследить за всем. И часть ушла вместе с Демьяном за припасами. В замке остался только Деймон, а он слаб… — девушка прервалась, переводя дыхание.
— Слаб? Что с ним?
— Я не знаю, — она едва-едва качнула головой, и я почувствовала, как уплывает её душа.
— Стой! — моя сила ударила по её голове и она испуганно распахнула яркие голубые глаза, уставившись в потолок. Как рыба раскрывая рот, зашлась в попытках продышаться, вдавливая голову в плечи.
— Но ты ведь не хочешь умирать? Я вижу в тебе столько жизни, — прошептала негромко, перекладывая её к себе на грудь, и убирая бесполезную окровавленную тряпку. — Ты выживала столько месяцев здесь на границе волчьих земель рядом с лесом, полным чудовищ. Разве это твой финал? Так умереть?
— Нет, — вместо голоса — воронье карканье и на губах кровь. Но она упрямо смотрит мне в глаза, пожалуй, впервые с ясным сознанием. Она ловила каждое моё слово, заставляя себя держаться за жизнь.
— Я могу спасти тебя, — продолжаю говорить. — Но это полностью изменит тебя. Ты станешь не волчицей, нет, но частью чего-то большего. — И на мои слова воздух задрожал, заластился будто кошка пробежала, коснувшись лодыжки. — Ты не будешь одна, и больше не испытаешь ни страха, ни одиночества, ни грусти. Всё станет простым и понятным. Это приятно. Но вернуться домой ты уже не сможешь.
— У меня нет больше дома, — едва слышно отвечает девушка, начиная вновь уплывать.
Я коснулась её соломенных волос, забирая их за ухо, чтобы увидеть её лицо целиком. Даже в крови было видно — она миленькая курносая девчушка. Голодная и уставшая. Одинокая.
— Тогда я дам его тебе, — я осторожно возвращаю её на пол, поднимаясь и отходя в сторону.
Это было не сложно. Ощутить того волка, кто был нужен мне. Дикая охота многолика, в неё попали все волки, без разбора. И даже вервольфы из мира людей. Рядом со мной встаёт молодой чёрный как ночь парень с белоснежными зубами. Он улыбается, разглядывая как зашлась в кашле от испуга девушка — прежде она не видела негров и это привело её в ужас.
— Скоро ты станешь одной из нас, сестра, — заявил он на чистейшем английском, опускаясь к ней и трансформируя своё лицо.
Всё было кончено через несколько минут. Новая охотница перешла в мир огня следуя за братом, и я получила её память сразу, как она превратилась. Это была честная сделка: девушка выжила, а я узнала, что происходило в замке последние месяцы.
Узнала то, что не осознавала прежде — мы забрали всех волков, кроме отца и дяди. Здесь остались только люди. И они не ушли. Под предводительством Демьяновых все эти месяцы они обороняли замок от нападений распоясавшейся живности вечных лесов. Но силы были неравны. Ещё немного и замок падёт, а оставшиеся в живых уйдут в мир людей через волчьи тропы Деймона.
Мне должно было быть всё равно, но я решила дать охоте немного развеяться. Чем чаще мы охотимся, тем сильнее становимся. И я отпустила вожжи, прислушиваясь к волчьему вою, уходящему в сторону леса. Пусть немного проредят полчища монстров. А я навещу отца.
* * *
Они все прятались, когда делала шаг. И будто замок вымер, только тени по углам. Им страшно. Откуда я взялась? Слышу их шёпот, они помнят моё прежнее имя. Помнят, как горела в небе подобно звезде. Помнят, что с меня всё началось. Я беда. Шайтан. И пришла убивать.
Иду по комнатам, а в голове пусто. Равнодушно скольжу взглядом по тем, кто не успел спрятаться. Они не пытаются напасть, не пытаются говорить, а зажимаются, стараясь исчезнуть. Мне всё равно. Я захожу в хозяйскую часть замка следуя за запахом отца. И прохожу в одну из малых гостевых комнат. Он здесь, лежит в постели, на голове мокрая повязка, у кровати на стульчике молодая девушка, испуганно смотрящая на меня.
Головные боли начались почти сразу, как мы ушли. Они преследуют отца и днём, и ночью, и он перестал их различать. Иногда становилось легче, но всё могло измениться в один миг. И длится неделями. Отец похудел и осунулся. Спал лицом, теряя связь с реальностью.