Отражение сна
– К-кажется, я готов, – прочистил горло Аркадий.
– Отставить «кажется»! Раз готов – давай!
Марина на секунду приоткрыла один глаз и увидела, как наставник схватил новобранца за руки. Что сейчас будет? На это хотелось посмотреть. Но закончив с Аркадием, Алекс-«богатырь» возьмётся за неё – а у неё ещё ничегошеньки не было готово. Марина снова крепко зажмурилась, изо всех сил пытаясь представить себе оружие – то, что она хотела. Проблема была в том, что она не хотела ничего. Ни брать в руки смертоносный клинок. Ни вступать в бой. Ни учиться убивать.
– Ого! – в голосе Аркадия звенело изумление пополам с восторгом.
Марина сдалась и открыла глаза. Посмотреть и правда было на что – короткие, но острые и блестевшие бешеным серебром парные клинки. Даже Алекс-«богатырь» проникся и глядел на них с уважением.
Но вот его взгляд перепрыгнул на Марину. Она внутренне похолодела.
– Что ж, теперь твоя очередь! – Алекс-«богатырь» приглашающе протянул руки.
– Эм-м, у меня… я ещё не готова! – выпалила Марина.
– Тогда давай попробуем работать с тем, что есть. Надо же успеть вас натренировать! Не нервничай, это не страшно, и я помогу, – его руки всё ещё были протянуты к ней.
Марина протяжно выдохнула. И накрыла его ладони своими.
Поначалу не происходило ничего. А затем Марина вновь ощутила, что такое лучшие из лучших сноходцев. Патрульная Яна, когда сорвалась на помощь раненому товарищу, мчалась сквозь сны как на крыльях. Алекс-«богатырь», когда взялся помочь Марине с материализацией, закрутил призрачный водоворот из тысяч образов – и наконец один образ откликнулся, вырвался из круговерти и скользнул к сцепленным рукам.
Алекс-«богатырь» озадаченно почесал затылок:
– Так, спарринг отменяем. Хотя всё равно вам сперва нужны одиночные тренировки – ну-ка, смотрите, как надо!..
Дуэль с Аркадием и впрямь было бы сложно устроить: у него – два коротких меча; у Марины – длинный шест с лезвием на конце. С этим шестом было жутко неудобно управляться, он так и норовил вывернуться из рук – зато им можно было тыкать во врага, не подпуская его близко.
– Молодцы! – похвалил их Алекс-«богатырь» спустя несколько часов. Он сиял. А они тяжело дышали и едва стояли на ногах. Неужели тренировка закончилась?.. – Переходим к следующему виду – огнестрельному!
Марина едва не застонала. Одно хорошо: шест с лезвием, об который она уже успела натереть мозоли, наставить пару синяков и лишь чудом не порезаться, растаял в воздухе. Всё-таки это было не настоящее боевое оружие сноходца, а тренажёр, призванный в основном за счёт силы наставника. До настоящего оружия было ещё очень далеко. И Марина не стремилась пройти этот путь побыстрее.
Вперёд вышел Алекс-стрелок. По-прежнему отстранённый, по-прежнему молчаливый. Да и не было нужды говорить – они уже знали, что их ждёт.
На сей раз Аркадию досталось большое, а Марине – маленькое. Он сжимал охотничье ружьё, она – крохотный пистолетик с перламутровой ручкой, больше похожий на пресс-папье, чем на орудие убийства. Алекс-стрелок плавно повёл рукой – и перед ними выстроились ряды мишеней.
* * *
Первую тренировку под руководством Алексов Марина ждала с насторожённостью; вторую – с ужасом. Но курс молодого бойца внезапно дал ей передышку: следующий урок с Алексами оказался заменён на урок с Яной.
Интересно: как Яна отреагирует, если рассказать ей про самостоятельное путешествие в чужой сон? Похвалит за находчивость или всыплет по первое число за самодеятельность?..
Выяснить это не удалось. Рассказ о вылазке как-то не пришёлся к слову: путешествия были отодвинуты на задворки учебного плана, приоритетом стали самооборона и зов.
Беззвучный зов сноходцев громче любого крика. Яна слышала зов раненого товарища сквозь толщу снов. Да и Алексы разговаривали друг с другом без слов. Разум становился открытой книгой – для того, кто умел его читать. Марина представила, как кто-нибудь прочтёт её сумбурный поток мыслей. Её передёрнуло.
Яна, в отличие от Алексов, не стала приводить Марину в свой сон. Объяснила это тем, что на их сегодняшней тренировке учитель и ученик должны быть в равных условиях. Потому Марине выпал редкий шанс – на собственной шкуре опробовать совместное творчество Музы и Проектора.
Некая Муза (Марина очень надеялась, что это была не Хлоя) сочинила сон – его концепцию, декорации, персонажей. Проектор – оказывается, они были не так просты! – воплотил её сценарий в своём сне и пустил туда Яну с Мариной.
– Зачем такие сложности? Почему не годятся обычные сны, как в прошлый раз?
– Там сейчас слишком опасно, – по лицу Яны пробежала тень.
В расплывчатых пятнах Роршаха можно разглядеть самые разные фигуры: кто-то увидит дерущихся слонов, а кто-то – молящихся женщин. В расплывчатых предостережениях Яны и Куратора угадывался вполне однозначный смысл:
– Кошмары продолжают нападать?
– Как с цепи сорвались. Ты видела, на что способен средний кошмар. Не дай бог тебе увидеть, на что способен сильный.
На этом разговор оборвался. Пора было начинать тренировку.
Чёрные деревья алчно тянулись к малиновому небу; их ветви были словно уродливые руки, пытавшиеся схватить проплывавшее облако и растерзать его. Сгущались сумерки. По земле ползли длинные тени. Не пели птицы, не жужжали насекомые. Под одежду забирался влажный холод.
Либо Муза при сочинении сна была не в духе, либо она специально подготовила для них что-то вроде полосы препятствий.
– Слушай меня внимательно, – Яна смотрела Марине прямо в глаза. – Твоя задача – пройти лес и подняться на гору. Там мы встретимся. Я пойду вперёд и буду мысленно звать тебя – постарайся услышать. Если что-то случится – зови в ответ. Позовёшь мысленно – я приду. Позовёшь вслух – я тоже приду, но испытание будет провалено. Всё ясно?
Марина кивнула.
– Есть вопросы?
Марина отрицательно помотала головой. Почему-то открывать рот уже было боязно, хотя испытание ещё не началось.
– Хорошо, – Яна подобрала с земли ветку и воткнула в мох рядом с одной из теней. – Когда тень достигнет этой ветки – отправляйся в путь. И… удачи.
Она резко отвернулась и зашагала прочь. Ни одна травинка на её пути не зашелестела, ни одна палочка не треснула – Патрульная передвигалась бесшумно как призрак.
Что-то в Яне изменилось. Но всё сообщество сноходцев сейчас стояло на ушах, да и вокруг была промозглая сумрачная чаща, а не летне-романтический пляж – тут уж не до улыбок.
Сначала Марина просто шла в ту же сторону, куда направилась Яна. Зловещая тишина играла на руку: ничто не отвлекало от попыток услышать зов наставницы. Другое дело, что Марина всё равно ничего не слышала. Только звуки собственных шагов и дыхания да шорох одежды. Тогда она попробовала остановиться. Ничего. Закрыла глаза и вся обратилась в слух. Ничего. Хотя… Нет, что-то всё-таки было!