Паранойя. Почему он?
К счастью, мальчик попался адекватный: улыбается в ответ, подмигивает. У него обаятельная улыбка, кудрявые волосы и довольно интересное лицо - из тех, что так любит индустрия моды. Еще каких – то пару недель назад он мог бы мне понравиться, а сейчас… Сейчас мне абсолютно все равно. Тем не менее, я даю добро на знакомство, и даже запоминаю, что он говорит.
Его зовут Илья, ему тоже восемнадцать, и его папа владелец сети клубов, в том числе и этого. Когда я возвращаюсь в нашу с Олькой вип-ложу под ручку с новым знакомым никому из собравшихся, а их там каким-то чудом оказалось человек десять, представлять его не пришлось, зато на меня обрушился очередной поток имен, фамилий и статусов. Естественно, я их пропустила мимо ушей, покивала для приличия и со спокойной душой завалилась к Проходе под бок, чтобы продолжить свою алко-терапию.
-Ну, как тебе Сенька? Понравился? – хитренько сверкая пьяными глазками, шепнула подруга после того, как мы всей дружной компанией выпили за знакомство. Я недоуменно приподняла бровь, и Олька едва заметно кивнула в сторону Ильи.
-А почему Сенька?
-Он у нас стихоплет: тексты песен пишет.
Поскольку я была уже почти «мордой в салат» и проследить связь между Сенькой, и стихоплетством не представлялось возможным, пришлось в очередной раз недоуменно вскидывать бровь. Прохода закатила глаза и как слабоумной пояснила:
-Стихи – Есенин - Сеня.
-Аа…
-Ну, так что? – вновь расплылась она в этой, начинающей меня подбешивать, игривой улыбочке.
-Что? – тупо переспросила, чтобы поскорее ее стереть. Реакция не заставила себя ждать.
-Вознесенская, блин, не тупи! Понравился, спрашиваю, Сеня?
Я посмотрела на Илью и столкнулась с его заинтересованным взглядом, который он тут же перевел на рядом сидящего парня, сделав вид, что все это время вел с ним оживленную беседу, а не пожирал меня глазами. Это было так мило и вместе с тем по-детски, что я невольно сравнила с наглыми повадками Сергея Эльдаровича, но тут же одёрнула себя. Нашла тоже с кем сравнивать!
-Он забавный, - резюмировала, вспомнив, что Олька ждет ответ.
-Он хороший, Сластёнчик, очень хороший. Присмотрись. Вы, как творческие натуры, стопудова найдете точки соприкосновения. А тебе сейчас надо отвлечься.
-Ну, точки соприкосновения твой «хороший» у меня и безо всякого творчества нашел, а вот с каких пор ты в свахи заделалась, мне очень интересно? – не удержалась я от сарказма, делая обслуживающему нас официанту знак, чтобы наполнил бокал.
-С тех самых, как моя лучшая подруга стала влюбляться в женатых старпёров и превращаться в стервозину, - ехидно парировала Прохода, и перехватив протянутый мне бокал, залпом осушила его с таким видом, словно там не «шампанское героев и королей», а палёнка.
-Эй, что за беспредел? – возмущенно ткнула я ее в бок, отчего она поперхнулась.
-Коза! Я о тебе вообще-то забочусь: намешаешь, потом блевать будешь дальше, чем видеть, а какой-то престарелый козел этого определенно не стоит.
-Он не престарелый, - зачем-то решила я защитить светлый образ этой твари. Прохода, естественно, закатила глаза.
-Тяжелый случай.
-Ну, а ты мне что предлагаешь? Старательно выжимать из себя веселье? – раздраженно поинтересовалась я и демонстративно налила себе шампанского сама.
-Ну, почему выжимать? Я тебе предлагаю реально повеселиться и хорошенечко проучить твоего Казанову.
-В смысле? – пришла моя очередь поперхнуться.
-В прямом! Надо его наказать, - заботливо похлопала Олька меня по спине, отправляя в нокаут отбитыми идеями. – Сейчас попрошу папину СБ, чтобы пробили адрес по номеру телефона и поедем туда: разхерачим ему машину, испишем весь подъезд или че там у него… поорем, что он кобель и мудак, чтоб жена и все соседи узнали, а потом можно еще папиных быков вызвать, чтоб почки с яйцами отбили и окончательно пропало желание пудрить мозги молоденьким девочкам.
Представив всю эту картину, стало смешно. Пожалуй, я бы не отказалась от столь лютой мести, чтоб дальнейшее Серёженькино бл*дство не было таким до неприличия жизнерадостным. Однако цена слишком высока. Кровь не вода, а зная, как Олька боготворит отца, я не уверенна, что наша дружба выдержит такое испытание. Впрочем, никакая бы не выдержала. Слишком уж ситуация грязная. И хотя, будучи пьяной, море кажется по колено, я все же отказываюсь от соблазна. Прохода, естественно, разочарована, и чтобы хоть как-то порадовать ее, иду искать «точки соприкосновения» с Сеней.
Как ни странно, эти самые точки находятся. Илья действительно довольно интересный и забавный парень. Возможно, все дело в алкоголе, но рядом с ним мне становится весело и легко. Чуть позже к нам присоединяются Олькины школьные подруги и Ванькины друзья– хоккеисты, и начинается полный отрыв: алкоголь льется рекой, ржач стоит такой, что даже музыку не слышно. Я уже в том состоянии, что люблю всех вокруг, поэтому с удовольствием пью с какой –то новоявленной звездой НХЛ на брудершафт и вместо поцелуя кусаю его за нос. Он возмущается и бросается всей своей огромной тушей ко мне, чтобы получить своё. С невероятной для моего состояния скоростью взбираюсь на стол и, опрокинув пару бутылок, со смехом перебираюсь на другой его конец. Словно по заказу в это же мгновение начинает играть любимая Metallica, и меня пронзает высоковольтным разрядом. Визжу от восторга и, подхватив мелодию, начинаю отплясывать прямо на столе. Недолго думая, ко мне присоединяются другие девчонки, и вот мы уже вовсю скачем в лужах элитного бухла, крича на весь клуб:
«Exit, light
Enter, night
Take my hand
We’re off to never-never land»
Пацаны от нас не отстают: стучат по столу кулаками в такт рубки риффоф Джеймса Хэтфилда и добавляют своими басовитыми голосами недостающей нам мощи. Всем смешно, и дико весело, я же, несмотря на то, что обожаю эту песню, внутренне истекаю кровью, вспоминая, как мы однажды с Серёжей ехали на завтрак и на всю машину горланили её, обнаружив, что наши музыкальные вкусы полностью совпадают. Оказывается, мы оба безумные фанаты Металлики. Тогда мне по-детски казалось, что это определенно знак. Такая вот наивная дурочка. Смешно, если бы не так грустно.
Опрокинув очередной шот, чтобы вернуть былое настроение, понимаю, что переборщила с терапией.
Дальнейшее происходит, как в тумане.