Достать со дна черствеющее сердце
Анна всегда ждала меня и в этот раз мое эго хотело, чтобы его согрели, утешили, словно обиженного маленького мальчика. Анна – мой спасительный жилет. Как же прекрасно, что на том конце провода есть кто-то, кто вечно предан и так близок.
Еду в автобусе, смотрю в окно. Я растерян и разбит, но стало немного лучше, ведь можно открыться. За маской сильного и уверенного скрывается обычный человек, который тоже бывает слабым.
Анна встречает с улыбкой.
– Заходи. Что будешь?
– Что угодно.
– Что случилось? Что-то с девушкой?
– Да… Я не понимаю, почему так? Я впервые думал о ком-то, кроме себя. Заботился, переживал… Ни одной мысли о других, все для нее!
– Андрей, мир женщин невозможно понять, мужская логика тут беспомощна. Мы руководствуемся эмоциями. Подозреваю, ты стал таким, от каких обычно уходят в поисках драйва. Ты стал однодневкой, с которыми сам спал, не испытывая любви, оставляя постель холодной после жаркой ночи. Это все те же. Все до одной! Это обратная сторона тебя, прими ее.
Я смотрел на Анну, а перед глазами мелькали слайды из воспоминаний. Она права, все так и есть.
– Как же тяжело это принимать…
– Молодые девушки полны желания страдать. Они подсознательно желают ощущать себя во власти безразличного мудака, во власти запрета, во власти наркотика, который нельзя, но очень хочется. Важен момент, а после – агония из-за его отсутствия. Лишь тогда она может ощутить себя живой. Чему ты удивляешься?
В ее глазах появились блики. Наверное, Анна говорила и о себе в отношении меня. Я все еще не слышал ее крика. Она кричала – я не слышал.
Ночь, уже холодное кофе, на кухне разговаривали два человека, которые любили друг друга, но были по разные стороны смысла. Как говорила моя мама, молодость – время совершать ошибки в любви, о которых потом вспоминаешь с улыбкой. Хотелось бы в это верить.
Анна слушала, а я все говорил, не умолкая. Мне необходимо было высказаться, выплеснуть боль, которая душила и топила меня. Я чувствовал себя, как тонущий из-за пробоины корабль. Экипаж старается вычерпать воду, а ей нет конца. Анна утонула уже давно и теперь вместо того, чтобы спасать себя, пыталась дать жизнь мне.
В ту ночь я смотрел на ее дрожащие руки и мне хотелось полюбить такую, как она, но я не мог – то ли в силу молодости, то ли в силу того, что она видела меня слабым.