Совершенный вид

«Решила пройтись», – подумала Дафна, и сердце ее сжалось от накатившего шквала эмоций: жалости, грусти и странного чувства вины. С Найей всегда так: все их «сложные» разговоры и споры заканчивались вспышками гнева с ее стороны, грозившими испепелить каждого, кто был им виной, но довольно быстро утихавшими.
Впрочем, в этот раз на скорое примирение рассчитывать не приходилось. Как и на то, что Найя не попытается натворить каких-нибудь непоправимых глупостей.
Поддавшись внезапному порыву, Дафна опрометью бросилась в прихожую, сунула босые ноги в высокие непромокаемые ботинки, сорвала с вешалки дождевик и выбежала из квартиры. Она догонит эту дуреху, обнимет, успокоит, и они вместе вернутся домой и постараются что-нибудь придумать.
Может, ей забрать этого ребенка себе?.. А потом, кто знает – возможно, Найя и одумается…
«Столько шума из-за еще не родившегося малыша», – с горечью думала Дафна, прислонившись спиной к слегка вибрирующей стене лифта. Она закрыла глаза, на мгновение попытавшись представить, что почувствовала бы, окажись вдруг на месте Найи – но ощутила лишь привычную усталую грусть. Хорошее настроение, так неожиданно посетившее ее в предвкушении ужина с давней подругой, испарилось без следа – и, более того, сменилось смутным, но навязчивым предчувствием какой-то беды.
«Ну же, ну же!» – мысленно подстегивала она лифт, сейчас кажущийся ей медлительнее старой улитки.
Найя, только не наделай глупостей.

1 Нейб – неольское травянистое растение около 4 метров высотой, имеющее мощный стебель с многочисленными ветвями и гладкие, плотные, овальной формы листья длиной до 1,5 метров. Растут зарослями, преимущественно на полянах, пролесках и вдоль лесных опушек. Корни нейба съедобны и используются дейнарами как в пищу, так и для приготовления целебных общеукрепляющих настоек.
2 «Большой дождь» в переводе с дейнарского.
3 Адан – вождь, глава племени у дейнаров.
4 Скадд – тропическое вечнозеленое дерево с мощным стволом серебристого цвета и прочными раскидистыми ветвями, обычно переплетающимися между собой. В высоту может достигать 30 м. Листья глянцевые, гладкие, напоминают листья земного фикуса, произрастающего в дикой природе.
5 Лика – неольский фрукт, внешним видом и вкусом схожий с земным манго.
6 Тиг – неольское травянистое растение около 2,5 м высотой с прямым толстым стеблем и крупным соцветием-корзинкой, заключающем в себе съедобные и высокопитательные семена. Внешне напоминает земной подсолнечник. Цветки тига – насыщенно-красного цвета, к центру соцветия переходящего в бледно-оранжевый. Из перетертых в муку семян тига, смешанных с орехами и клейким соком определенных фруктов, дейнары готовят вкусные сытные лепешки, заменяющие им хлеб.
 
Глава 4 
Выйдя под дождь в вечернюю темноту, расцвеченную огнями больших витрин, вывесок и окон, Найя набросила на голову капюшон и немного постояла на блестящем от луж тротуаре, стараясь унять кипящие внутри эмоции и размышляя, куда направиться. Страшно хотелось курить – но делать это на улицах города было запрещено.
«Как и многое другое в нашем славном обществе», – зло усмехнулась девушка.
Дафна бы, наверное, ужаснулась, увидев свою беременную подругу курящей. «В твоем положении…»
Передернувшись, Найя сунула руки в карманы дождевика и решительно двинулась через дорогу к раскинувшемуся напротив Центральному парку. Ей было необходимо немного прогуляться в одиночестве и попытаться остыть – кроме того, в парке можно было найти укромное местечко и спокойно выкурить сигарету, не рискуя получить штраф от полиции (и десятки осуждающих взглядов – от прохожих, коих хватало на улице даже в этот дождливый вечерний час).
Парк представлял собой живописное царство исконно неольских деревьев и растений (представители земной флоры здесь тоже присутствовали, но в гораздо меньшем количестве) – островок тропического леса, перенесенный в сердце города умелыми руками антроповильских ботаников. Могучие деревья-великаны рвались в небо, переплетая увитые лианами ветви над просторными аллеями, а у их подножий буйно росли гигантские папоротники и всевозможные кустарники, многие из которых были усыпаны крупными экзотическими цветами – их сладкий аромат, усиленный дождем, слегка кружил голову. В парке обитали и некоторые мелкие животные и птицы – белки, ленивцы, вими1, ящерицы, попугаи самых фантастических расцветок, а разбросанные по всей его территории водоемы населяли утки, цапли, черепахи, лягушки и множество самых разнообразных рыб. Вкупе с аккуратными аллеями, беседками, скамеечками, мостиками, игровыми площадками для детей и несколькими открытыми кафе, Центральный парк являлся прекрасным местом для семейного отдыха и прогулок на свежем воздухе.
Впрочем, красота воссозданной дикой природы сейчас Найю волновала мало: стуча каблуками по идеально ровному асфальту, она быстрым шагом удалялась от входа в самую глубину парка, подальше от посторонних взглядов. Вскоре впереди показался небольшой пруд, через узкую часть которого перекинулся полукруглый мостик, на время дождей снабженный прозрачной куполообразной крышей; в размытом неярком свете фонарей он выглядел совершенно безлюдным.
Найя торопливо нырнула под укрытие купола и стащила с головы капюшон, выпуская на волю буйную гриву волос. Подошла к каменным перилам, за которыми вода упруго шелестела о темную поверхность пруда, и, поставив на них свою сумочку, принялась нетерпеливо ворошить ее содержимое. Через несколько секунд ее пальцы наткнулись на маленькую плоскую пачку сигарет, уже почти пустую – хотя купила ее девушка лишь этим утром.
Она смотрела на мятую картонную коробочку в своей ладони и отчего-то не решалась ее открыть, думая о Дафне, ребенке, что был ей не нужен, родителях, разочаровавшихся в единственной дочери – обо всей своей жизни, которая складывалась так странно и глупо... Гнев и обида отступили, быстро, как всегда, и Найе вдруг остро захотелось вернуться, без слов обнять подругу, которая была лучшим человеком во всем этом чертовом городе, где никому не было дела до чужих бед. В глазах защипало, и, сердито утерев зарождающиеся слезы, Найя неожиданно для себя смяла пачку с оставшимися сигаретами и швырнула ее вниз, в пузырящуюся под мостом чернильную воду.
– Решила завязать? – поинтересовался очень низкий, почти рычащий, голос за ее спиной.
Испуганно развернувшись, она уставилась на возникшего перед ней незнакомца, шаги которого, должно быть, заглушил дождь. Это был молодой мужчина-полукровка, высокий даже по меркам своих сородичей (метра два точно, вскользь прикинула Найя), одетый в длинный черный плащ, не скрывающий его устрашающе мощного сложения; но куда больше, чем его фигура, девушку поразило его лицо. Большинство гибридов обладали вполне нормальной (если это слово вообще было к ним применимо) внешностью, близкой к человеческой – но в облике этого сквозило нечто настолько чужеродное и звериное, что Найя невольно попятилась. Крупные, резкие черты лица, покрытого на редкость густой шерстью, выдающиеся скулы и челюсти, массивный подбородок, чуть приплюснутый нос, раскосые глаза необычного темно-янтарного цвета – и еще более странный для полукровок цвет волос, торчащих жесткими неопрятными космами: ярко-рыжий, как кожура апельсина. И взгляд – под стать наружности: пристальный, холодно-хищный.