Претендент

Р-раз — с бутылки слетает крышка. Два — бутылка трясётся ровно десять раз. Три — она переворачивается. Четыре — поднимается над столом и густо-густо поливает блинчики сиропом — шоколадным и карамельным соответственно. После одинаково взлетает над тарелкой вилка и одинаково трещит за ушами, когда любимые мужчины Элис начинают энергично жевать завтрак.
Смешно, но для посторонних глаз весьма странно. Мэтт ничего не заметил, а вот Мэри так и застыла в дверях с открытым ртом. Ну, а после буквально взяла Элис за горло.
— И всё же, ты невероятно смелая женщина!
— Спасибо за комплимент, подруга. Но я бы подобрала другое слово. Безрассудная.
— Ну, доводы рассудка мало кого привели к счастью. Вспомни хотя бы Остин.
— Чего мне вспоминать Остин, если мне достаточно посмотреть на тебя. Бегство от счастья — плохая идея. Это я тебе с самого начала говорила.
— И была права, — улыбнулась Мэри, любовно смотря на спящую дочь. — Обязательно её этому научу.
— А я своих мальчишек.
— Ты делала УЗИ? Узнала пол? Будет мальчик?
У Мэри сделались такие большие глаза, что Элис засмеялась и автоматически положила руку на свой ещё совсем маленький живот.
— Ничего я не узнавала. Мы решили, кто родится, тот и родится. Но чувствую я себя ровно так же, как в первый раз. Так что, будет мальчик.
— Мама, смотри, как я умею!
Лукас пробежался вдоль борта бассейна и бомбочкой шлёпнулся в воду, обдавая их с Мэри фонтаном брызг. Та еле успела отвернуться, укрывая от воды малышку.
Элис слетала с шезлонга и понеслась к краю бассейна.
— Вот я тебе сейчас уши надеру, маленький засранец!
Лукас влез на надувной матрас и, энергично лупя по воде ногами, поплыл к противоположному борту.
— Это плохое слово, мама!
— А то я не знаю! Вы с отцом куда более плохие употребляете.
— Папа сказал, что нам можно. Мы — мужчины.
— Много твой папа понимает!
Выпустив пар, она вернулась в тенёк к Мэри. Та с улыбкой на губах следила за их перепалкой.
— И как я раньше не замечала? С каждой минутой всё больше и больше вижу в нём Ника.
— Так и есть. Надеюсь, наш второй сын будет хоть чуточку менее рыжим.

За предсказания в семье Холландов-Манфреди всегда отвечала ирландская ветвь. Элис по этой части оказалась не сильна. Совсем не сильна.
По крайней мере, не на этот раз.
Конец