Бывшие

— Познакомься, Градов, это главный бриллиант в моей коллекции, — обнимает ее за ягодицы, а потом чмокает в обтянутое красным платьем бедро. — Моя Тори. Виктория. Моя победа.
Глаза в глаза и время словно остановилось. Кап, кап, кап — секунды.
Я так любил ее, эту сумасшедшую дурочку. Со всеми ее заскоками, истериками и бредовыми идеями. Перед глазами словно это было вчера всплывает сцена, как она выбегает на перрон и, утопая в снегу, кричит, клянется, что будет любить только меня одного.
Она всегда любила ронять бездумные клятвы.
— Я заревную сейчас, — вмешивается в дуэль наших взглядов Дабозов, и я, отойдя от морока воспоминаний, молча поднимаюсь.
— Я отказываюсь от вашего предложения.
И ухожу, не оборачиваясь, пряча в карманах пиджака подрагивающие руки.
    
Глава 4. Вика
— Я же говорил тебе никогда, — нажимает, — не отвлекать меня от дел?
— Говорил, — произношу как-то хрипло и прочистив горло повторяю громче: — Говорил, конечно. Прости, я не знала, что ты здесь не один.
Мир перед глазами плывет и качается, и очень хочется опуститься в кресло, но Тигран крепко держит меня за бедро.
Здесь, всего в каких-то пару метров от меня, был Саша. Это не сон и не галлюцинации.
Это действительно был он!
— Я сяду уже, ладно? Мне что-то нехорошо.
— ПРИсяду, Тори, разница есть.
Убирает руку, и я сажусь напротив, сразу же схватив графин с коньяком. Мне просто необходимо прийти в чувства, иначе так действительно до обморока недалеко.
— На два пальца, — разрешает Тигран. Не слишком доволен, он вообще не любит, когда я пью.
— Я поняла, — наливаю себе чуть больше и одним махом выпиваю. Горло жжет, в желудке огненная лава, а на глаза моментально наворачиваются слезы.
Это был он. Боже мой, что он здесь делал?!
— Ты очень бледная, — цокает Тигран, недовольно рассматривая мое лицо. — Кончай с диетами.
— Я уже давно не на диете, — отвечаю на автомате, продолжая прокручивать в голове эту короткую сцену встречи.
В первую секунду мне показалось, что сердце к чертовой матери просто выскочит! Я так долго его не видела, не слышала. И даже запрещала себе о нем думать.
Такой красивый… и кажется, совсем не изменился.
И тут же в голове набатом: он кинул тебя! Просто уехал! Видел, как ты валяешься в снегу, рыдая и все равно сел в этот поезд! Ты была ему не нужна!
Это немного возвращает с небес на землю, дыхание становится ровнее. Но в груди вопреки доводам разума — больно.
Я столько раз представляла себе эту встречу, столько раз… Я мечтала о ней. Я придумывала, что скажу ему и даже как просмотрю… А на деле наверняка выглядела до идиотизма глупо.
А впрочем, какая разница, что именно он там подумал. У нас уже давно разные жизни.
Вздрагиваю, когда Тигран накрывает своей рукой мою ладонь и выдавливаю, как мне кажется, искреннюю улыбку.
Тигран появился в моей жизни спустя два года, как уехал Саша. Два года отчаяния и апатии, чередующихся взрывами неконтролируемой ненависти.
Порой я хотела найти и убить его, потому что он посмел растоптать мои искренние чувства. Ведь ради него я была готова на совершенно отчаянные вещи, а он это не оценил! Зато Тигран кинул к моим ногам все. Увез из дыры, которую и городом не назвать, подарил жизнь, о которой я даже не могла и мечтать! Он полюбил меня… и он меня сломал. И продолжает ломать до сих пор. К сожалению, когда до меня дошел смысл фразы: «птица в золотой клетке», мне уже обрезали крылья. Поэтому сейчас я улыбаюсь ему «той самой» улыбкой, которая ему нравится. Кроткой, ласковой, а внутри бушуют демоны.
— Что с тобой? — Тигран подозрительно щурится, заглядывая мне в глаза. — Градов? Дело в нем? Ты его знаешь?
— Нет! — выпаливаю слишком поспешно: — Впервые увидела, понятия не имею, кто это.
Я понимаю, что скажи я Тиграну, что это мой бывший, да присочиняй еще что-нибудь — он мокрого места от Саши не оставит. И когда-то я мечтала о чем-то таком. Я психовала, я злилась, я проклинала его! Проклинала… и отчаянно продолжала любить. До одури.
Первое время я хотела приехать к Москву и на полном серьезе его покалечить! А уже на следующий день думала броситься ему в ноги, с мольбой начать все заново.
Я просто любила его до беспамяти. А он меня нет. Так что уж пусть лучше золотая клетка, по крайней мере мной хотя бы дорожат.
Я истощена морально и даже физически, кажется, что этот неожиданный привет из прошлого вытянул из меня все жизненные соки. Я хочу забыть этот вечер, стереть из памяти… Но знаю, что долгие-долгие часы посвящу воспроизведению каждой черты его лица и каждой секунды этой короткой встречи.
Я настолько была ошарашена, что даже не увидела, был ли он рад увидеть меня или ему было все равно…
— Я домой поеду, хорошо? — осторожно вытаскиваю руку из-под ладони Тиграна. — Извини, что помешала.
— В очередной раз, — подсказывает, но без злости. Скорее вкладывая в тон ноту нравоучения. — Нико́ тебя отвезет.
— Не надо, я такси вызову.
— Впрочем, — приподнимает запястье и смотрит на свои элитные «Паркер», — у меня на сегодня все. Поехали вместе.
Нет! Нет! Только не это! Я не хочу сейчас вот этого всего. Я одна побыть хочу! Но Тигран уже поднимается с места, незаметно подавая знак охраннику, что мы уезжаем.
Я никогда не любила Тиграна так, как нужно любить мужчину, скорее, я просто хотела убежать от прошлого. Я думала, что новая жизнь, которую он мне подарит, вытравит из памяти того, кому там не место. Как же сильно я ошибалась.
Я теперь в клетке. Я и мои запертые демоны.[1]
1- Друзья, у романа есть предыстория «Грешники». Если хотите узнать, как герои докатились до такой жизни — прочитайте. Все сразу встанет на свои места.
    
Глава 5. Саша
Я сижу за накрытым столом, сервировка идеальна — фарфоровая посуда, приборы, разложенные согласно этикету, свечи. И в тарелках что-то наверняка аппетитное, выглядит потрясающе, но есть не хочется совсем. Я смотрю на барабанящие по стеклам капли дождя и вспоминаю начало ноября пятилетней давности. Тогда я был не в Москве — в крошечном городке на отшибе мира. Был мороз, снег, настоящая русская зима. А еще была Вика и несколько совершенно сумасшедших ночей в ее маленькой обшарпанной квартире.
А потом… ее глупый поступок и мое волевое решение покончить со всем и избавить нас друг от друга.
Я не сомневался, я знал, что все делаю правильно, но я очень долго не мог прийти в себя после расставания. Потому что я ее любил.