Цена откровения

– Идем далее… – продолжила Агата с нажимом. – Если нет рецепта и она точно заказывала лекарства через интернет, значит, вывод напрашивается только один.
– Какой? – спросил отец.
Мать промолчала.
– Эти таблетки она покупала напрямую у доктора. Некоторые практикуют подобные услуги. Сами делают серьезные инъекции на приемах. Снабжают таблетками. Не всегда этот путь легален. Но он существует.
– И кто мог такое делать? – поднял на Агату больные глаза Станислав Дмитриевич.
– Ее доктор, – последовал краткий ответ.
– И кто он?
– Я не знаю. Мне удалось установить только одного. Это терапевт – Хорьков Игорь Вячеславович. Но данные препараты он ей не назначал. Его показаниям приходится верить. И да, он состоял какое-то время с вашей дочерью в интимной связи.
– Подонок! – выпалил Станислав Дмитриевич, будто речь шла о несовершеннолетней.
– Они закончили отношения задолго до ее гибели, – поспешила успокоить родителей Агата. – Инга очень хотела от него ребенка. А он был не готов. Отношения сошли на нет. Но он точно знает, что она посещала психиатра. Она ему рассказывала. Девушка, которая работала вместе с Ингой, утверждает, что она общалась с доктором по имени Вольдемар. И у них была связь.
Взгляд Нины Ивановны тут же прилип к начищенному паркету.
– Но сколько мы ни искали, практикующего психиатра с таким именем не нашли. И напрашивается вывод: это либо вымышленное имя, либо вымышленный доктор. Шарлатан, самозванец, снабжавший вашу дочь препаратами, от приема которых она и умерла. Нам его найти не удалось.
Родители затихли снова. И снова каждый по-своему.
– Если вы что-то знаете… Хотя бы какой-то намек… В ее телефоне не оказалось никаких контактов. Вполне возможно, что у нее был телефон с сим-картой не на ее имя. Мы не нашли телефона. Нина Ивановна?
– Нина? – Станислав Дмитриевич резко отодвинулся от жены, сурово свел брови. – Тебе что-то известно?!
– Я… Я не уверена, милый… – Ее невероятно голубые глаза снова заблестели от слез. – Но однажды я за ней проследила.
– Проследила?! За Ингой?! Ты… Ты в своем уме?! – Он смотрел на жену, словно видел впервые. – Почему?
– У нее появилась навязчивая идея: родить ребенка все равно от кого. И она начала встречаться с мужчинами. Неразборчиво. С кем угодно! – Нина Ивановна прикусила задрожавшую губу. – Сначала был этот доктор Хорьков. Скользкий отвратительный тип!
– Ты и о нем знала? – Станислав Дмитриевич отодвинулся еще дальше.
– Вы о нем знали, Нина Ивановна? – с укором глянула на нее Агата. – Мы потеряли уйму времени, устанавливая его личность. И…
– Вам за это платят, – нелюбезно перебила ее вежливая до этого момента женщина. – Да, я знала о Хорькове. И знала, что она с ним порвала. Слишком несговорчив, как говорила Инга.
– Но ведь был кто-то еще, Нина Ивановна? Кто-то, о ком вы знали и не сообщили мне?
– Нина! – повысил голос ее супруг. – Отвечай! Иначе… Иначе к чему все это? К чему наша затея?
Она поднялась с дивана с молчаливым кивком и принялась ходить по комнате, немного театрально заламывая руки. Остановилась ровно в центре, по очереди глянула на мужа и Агату.
– Я увидела их. Случайно! – покаялась она, прикладывая обе руки к груди. – Ездила на дом к своей маникюрше. Хорошая девочка. Решила работать на себя. Принимала только своих клиенток и…
– Нина! – прикрикнул Станислав Дмитриевич.
– Да, да. Я понимаю, меньше воды… – Она осторожным движением пальцев поправила траурную ленту в волосах. – Я подходила к своей машине, когда они подъехали. Инга и этот… Мужчина. Очень взрослый мужчина. Они подъехали на его машине, как я поняла. Вошли в подъезд дома напротив того, где побывала я. Я, спустя какое-то время, вошла туда тоже. Консьержа не оказалось, и спросить было не у кого. И я уехала домой. Но записала адрес дома и номер его машины. Собиралась поговорить об этом с Ингой.
– О чем об этом? – скрипнул зубами супруг. – О том, что она таскалась по съемным квартирам с мужиками? Со старыми мужиками! Наверняка… Наверняка он был женат!
– Да, дорогой, я заметила кольцо на его пальце. И возраст. Он взрослый. Я бы дала ему лет пятьдесят или даже больше.
– О боже! – воскликнул Станислав Дмитриевич, и супруги надолго замолчали.
Агата со вздохом уставилась в окно невидящим взглядом.
О том, что самой Инге было тридцать восемь лет, родители как-то забыли. С кем же ей еще заводить романы в такие годы? Не с безусыми же юнцами! Ей тридцать восемь, ему пятьдесят. Нормальная разница в возрасте.
– Вы с ней поговорили? – снова повернулась она к родителям.
– Нет. Не смогла. Но я отыскала этого хлюста! – Последним словом она едва не подавилась. – Я не смогла поговорить с Ингой, потому что… Потому что мне было стыдно. Но с этим я слов не подбирала! Я все ему высказала! Мерзавец!
– Как его имя? Фамилия? Что вы о нем узнали? – скороговоркой потребовала сведений Агата, намереваясь записать данные.
Нина Ивановна растерянно моргнула раз-другой – и вдруг развела руками.
– А я не знаю.
– Как это? Вы же сказали, что отыскали его, Нина Ивановна! – Агата нетерпеливо заходила по комнате. – Вы же сами сказали!
– Я сказала, что отыскала, а не узнала о нем всю подноготную, – нелюбезно отозвалась она. – Да. Я его отыскала. Там же, где видела с Ингой. У того самого дома. У того самого подъезда. Я подкараулила его. Но уже после смерти дочери. И уже с другой женщиной. Даже девушкой! Очень молодой для такого старика. И я высказала ему все, что о нем думаю, прямо в лицо! Посоветовала глупой наивной девушке бежать от него как можно дальше.
– И что они ответили?
– Он – ничего. Просто стоял и корчил скорбные рожи. А она… – Нина Ивановна беспомощно глянула. – Она расхохоталась!
 
Глава 21
Сергей с Глебом сидели по одну сторону стола в комнате для переговоров, которую им благосклонно выделил новый управляющий банком.
– Будьте, как говорится, как дома, но не забывайте, что в гостях, – сладко улыбался высокий худощавый мужчина неопределенного возраста с неприятной привычкой без конца облизывать губы.
Они по очереди пожали ему руку, пообещали не сильно отвлекать сотрудников. И принялись с двух сторон теснить нового управляющего к выходу.
– Вы понимаете, да? – Он снова резко обмахнул языком губы. – Рабочий день в разгаре. Клиенты, как нарочно, идут и идут. Девочки буквально зашиваются.
– Обещаем вызывать по одной и задерживать недолго, – сладко улыбался ему Глеб.
Сергей молчал. Новый управляющий ему не нравился. Как не нравилась и обстановка в банке. Все смотрели на него настороженно. Переговорив накануне с сотрудниками, он пришел к выводу, что молчать будут если не все, то многие. Упорно молчать и не говорить правды.