Правь Амбером!

– Верно, – согласился я. 
Бабушка Эддарг хихикнула.
– А кроме того, королю предостаточно хлопот с собственными врагами, – сказал один рот.
Другой же добавил:
– Все ближайшие родственники короля Утора – жены, дети, внуки и прочие потомки до десятого колена – арестованы, бедняжки!
Первый рот подхватил:
– Тех, кто отрекся от всяких притязаний на трон и поклялся в верности королю Свейвиллу, оставили в живых. Тех же, кто заколебался, казнили без лишних слов.
– Давайте я угадаю, – предложил я. – Большинство поклялось в верности?
– Конечно! – сказал левый рот. – А ты бы на их месте не поклялся, зная, что король Утор мертв, и у тебя все равно не осталось ни малейшей надежды взойти на трон?
– Может, и так.
Да, теперь, когда король Утор умер, мало кто решится в открытую противостоять Свейвиллу.
– Кстати, хорошая новость, – сказал правый рот бабушки Эддарг. – Адские твари больше не охотятся ни за Дворкином («Этот идиот!» – пробормотал второй рот), ни за вами. Теперь должно стать полегче.
Я кивнул:
– И вправду хорошая новость.
– Но он не выпустил наших родственников, – сказала Фреда, – и не отменил вынесенные нам смертные приговоры – так?
– Нет-нет, – сказал правый рот.
Левый же произнес:
– Пока что нет. Ну, не считая, конечно, твоего брата.
Правый рот добавил:
– Он такая душечка, но очень худой. Надо его подкормить.
– Это вы про Эйбера? – спросил я.
– Да, – хором сказали оба рта, потом второй добавил: – Про героя.
– Как он там поживает? – спросила Фреда.
– А вы не слыхали? – удивилась бабушка Эддарг. – Его два дня назад приняли в Дом Свейвилла.
Второй рот добавил:
– Король отвел ему покои во дворце – правда, не в одном крыле с королевскими, – и наш голубчик сейчас вовсю празднует с друзьями.
Первый рот подхватил:
– Он обожает жареного пикнара и постоянно его заказывает.
Второй рот добавил:
– Дорогостоящие пристрастия – но король Свейвилл, похоже, не возражает. Они время от времени ужинают вместе.
– Значит, у него все хорошо, – сказала Фреда. 
Она неуверенно взглянула на меня: мне показалось, что она не может понять, то ли ей радоваться, то ли негодовать. Я и сам испытывал примерно то же.
– Ну, судя по рассказу, он процветает, – заметил я. Похоже, Эйбер наконец-то получил все, чего всегда желал: безопасность, место в могущественной семье и свободу от влияния нашего отца.
– А он попросил короля Свейвилла освободить Пеллу и Сиару? – как бы между делом поинтересовался я.
– Не знаю, голубчик. Они меня в свои беседы не посвящают. Ну, а сейчас мне надо пойти заняться ужином, – сказала бабушка Эддарг. – Сегодня вечером очередной банкет.
Второй рот добавил:
– Вы уж меня не забывайте, голубчики, приходите поговорить еще.
– Обязательно, – улыбнувшись, пообещала Фреда. – Я обязательно вам сообщу, если появятся какие-нибудь новости. И вы тоже сообщайте.
– Конечно-конечно, лапочки!
Фреда накрыла Карту ладонью, и мы остались одни. Несколько мгновений мы с ней смотрели друг на Друга. Да, Эйбер определенно оказался в выигрыше.
– Надо найти способ использовать Эйбера к нашей выгоде, – сказала Фреда.
– Наилучший способ иметь дело со змеей, – безрадостно произнес я, – отрубить ей голову.