Правь Амбером!

– Фреда!
В конце концов она подняла голову.
– Оберон? Это ты?
– Хватай меня за руку! Скорее!
Фреда потянулась ко мне. Когда наши руки соприкоснулись, между ними проскочила искра. У Блейзе снова вырвался крик боли, и она стала оседать. Я схватил Фреду за запястье, не обращая внимания на жжение в пальцах, и рванул изо всех сил.
Фреда беспрепятственно прошла сквозь спину Блейзе и затормозила, уткнувшись в меня. Когда ее локти и колени врезались мне в живот, я отлетел. Но мне было наплевать на это. Главное, что у нас получилось! Она свободна!
Потом вокруг вспыхнул свет. Я крепко зажмурился. Очередная ловушка? Или...
От страха у меня засосало под ложечкой. Блейзе! А вдруг она сгорела, как та Карта?
Я открыл глаза, лихорадочно моргая; перед глазами плавали цветные пятна. Но постепенно зрение вернулось.
Мгла исчезла. Мы находились в пустой комнате: голые стены, обшитые деревянными панелями, дощатый пол, высокий потолок с балками.
Блейзе оказалась жива и уже успела опустить блузу. Волшебство завершилось. Мы все уцелели.
Отец помог Блейзе подняться; я помог Фреде. Фреда отчаянно вцепилась в меня; по лицу ее ручьями текли слезы. Потом она крепко обняла отца и Блейзе и улыбнулась нам сквозь слезы.
– Я знала, что вы придете! – сказала она. Она крепко сжала мою руку. Ее трясло, и она никак не могла унять дрожь.
– Конечно, мы пришли, – сказал я. – Как же мы могли не прийти?
– Я все время продолжала надеяться.
Я улыбнулся и убрал с ее лица прилипшую прядь волос.
– Пойдем. Эйбер ждет нас на постоялом дворе. Я вытащил Карту Эйбера, но отец накрыл ее рукой, блокируя контакт.
– Нет, – сказал он. – Теллопс его уничтожит. Прибереги его до Тени.
– Тогда как мы отсюда выберемся? – спросил я. – Может, мне нарисовать еще одну Карту? Или ты нарисуешь?
– Поздно, слишком поздно! – воскликнул отец, взглянув на дверь, и внезапно на лице его промелькнул ужас. – Слышите? Теллопс идет!