«Русская верность, честь и отвага» Джона Элфинстона: Повествование о службе Екатерине II и об Архипе
Имею честь оставаться с глубочайшим уважением
Вашего превосходительства верный и преданный слуга
А. Псаро, лейтенант флота.
Это письмо утвердило меня в намерении отправиться [в залив Наполи ди Романия] и попробовать встретиться с турецким подкреплением. Господин Папазоли остался и обедал со мной, с ним я отправил следующее письмо:
Лейтенанту Псаро, командиру в Мисистре
«Святослав» на рейде Эстафано
Сэр,
Я совершенно искренне поздравляю Вас с успехом оружия Ее императорского величества в Морее; я уверился, что неприятель находится при Наполи ди Романия и спустил на берег все сухопутные силы и артиллерию; я должен был ожидать здесь, пока я не буду иметь чести увидеть графа Орлова или услышать вести от него, но я не могу и подумать, чтобы ожидать и минуты с того момента, как Вы подтвердили новости о том, что неприятель находится поблизости и что другое подкрепление ожидается из Константинополя, чему я надеюсь воспрепятствовать. Я не смогу отплыть до завтрашнего вечера с ветром, дующим с материка, но отправлю малые суда ожидать нас у мыса Анджело на случай, если эти неприятельские корабли выйдут, узнав о том, что я нахожусь здесь. Я весьма Вам, сэр, обязан за доставленные сведения и надеюсь, что адмирал Спиридов и его эскадра в полном порядке. Мы прибыли сюда от Спитхеда за 37 дней и за 28 [дней прошли] от острова Уэсан.
Ваш, сэр, преданнейший
Д. Э. 469
В то же время я отправил капитана Кнорринга со следующим письмом к его сиятельству графу Алексею Орлову:
«Святослав», на рейде Эстафано. 12/23 мая 1770 г.
его сиятельству графу Алексею Орлову
Настоящим я имею честь сообщить Вашему сиятельству, что после прохода от Спитхеда, занявшего 37 дней, я высадил на берег войска и боевые припасы, греки выражают нам сильнейшее дружелюбие. Я выгрузил только 10 бочонков пороха, так как командир сухопутных сил больше не просил. Безусловно, я должен был бы ожидать здесь до тех пор, пока не получу вестей от Вашего сиятельства, но у меня имеются совершенно точные сведения о том, что неприятель находится в Наполи [ди Романия], и о том, что к нему прибывает подкрепление из Константинополя, чему я намерен воспрепятствовать, и не останусь здесь до получения от Вас ответа на это послание, так как я попробую уйти отсюда как можно раньше. Я оставлю здесь фрегат Ее императорского величества «Надежда», чтобы ожидать Ваших для меня приказов и чтобы обеспечивать наземным силам то, что может им потребоваться. После того как я нанесу визит в залив Наполи ди Романия, и [если] не повстречаюсь там с неприятелем, а также после получения ответа от Вашего сиятельства я буду продвигаться для блокады входа в Дарданеллы, согласно моей инструкции.
Я привез с собой для Вашего сиятельства 2 сундука и сверток, 12 ружей с нарезными стволами (riffled barrell musquets) и 100 000 рублей с письмами от всех Ваших братьев.
С разрешения Ее императорского величества я взял с собой в качестве волонтера*, [приписано:] *и он солдат*, представителя первейшей британской фамилии графа (Earl) Эффингема, чтобы он служил под началом Вашего сиятельства 470. Я приказал командирам сухопутных частей поставить милорда главой всех греческих волонтеров. Со мной также находятся два волонтера, которые останутся с графом Эффингемом до получения приказов Вашего сиятельства. Я прошу разрешения рекомендовать этих двух последних под Ваше покровительство, чтобы Вы назначили им жалованье и ранг, какой сочтете нужным. Лейтенант McGuiron 471 предъявляет сертификат о его службе в последнюю [т. е. Семилетнюю] войну в Германии, мистер Стейплтон 472 не служил ранее, но является молодым джентльменом из хорошей семьи и, кажется, имеет верный настрой стать хорошим офицером. Они оба были направлены ко мне господином Мусиным-Пушкиным, а первый был также мне рекомендован моим другом. Я искреннейшим образом поздравляю Ваше сиятельство с успехом оружия Ее императорского величества при взятии Наварина и тешу себя надеждой на то, что предстоит славная кампания и на суше, и на море.
Ночной телеграф Джона Элфинстона
В ожидании известий от Вашей светлости 473 по возможности из‐за того, что я первым оказался на этой моей позиции и чтобы маленькие греческие суденышки могли подходить без опасений, я бы был рад иметь соответствующий манифест на греческом языке, чтобы, где необходимо, его распространять. Я искренне желаю Вам всяческого здравия и успеха и имею честь уверить Вас в искренней преданности.