«Русская верность, честь и отвага» Джона Элфинстона: Повествование о службе Екатерине II и об Архипе
Имею честь оставаться Вашего сиятельства и проч.
Д. Э.
Через день или два после того, как я отправил вышеприведенное письмо, я удостоился чести посещения графом Орловым и российским агентом мистером Ратерфурдом на шлюпе «Praсtick». Они спросили обо мне, называя имя Говард, я подошел к борту корабля, и после соответствующих приветствий граф говорил по-русски с моим секретарем и сообщил мне, что я должен отправиться в Санкт-Петербург, чтобы привести другую эскадру, а это приводит к необходимости мне оставаться инкогнито; что шкипер (master) шлюпа «Praсtick» имеет указания перевезти меня на берег с теми, кого я упомянул в своем письме.
На следующий день мы сошли на берег в лазарет, и для нас были приготовлены две комнаты. На наш стол поставлялось помимо крепких напитков столько [нрзб., вероятно, марка вина] и стол был так хорош, как того требовало наше положение. Через некоторое время мне сообщили, что я должен передать векселя, которые имел, мистеру Ратерфурду или кому он прикажет, о чем я сообщил графу следующим письмом:
Ливорно, лазарет, 28 января[/8 февраля] 1771 г.
Его сиятельству графу Орлову,
Я имел честь согласно желанию Вашего сиятельства отправить векселя, что имел, по ордеру мистера Ратерфурда 727, которые я сделал подлежащими к оплате по его приказу и получил его расписку, которую прилагаю к настоящему письму. Мои расходные книги я привез с собой, как Вы истребовали в своем письме к адмиралу Спиридову. У меня есть Краткий отчет (Abstract), переведенный на русский язык, который я хотел отправить графу Панину. Чтобы сэкономить время, я все пересылаю с настоящим письмом. Имею честь оставаться
Д. Э.
Так как некоторые из английских лоцманов и подлекарей были оставлены на Паросе и не выказали намерения покидать российскую службу, я рассудил, что будет правильно, если я ознакомлю адмирала Спиридова, какое жалованье они должны были получать и что они уже получили. Поэтому я отправил адмиралу следующее письмо с фрегатом «Северный Орел»:
Лазарет в Ливорно. 4[/15] февраля 1771 г.
Адмиралу Спиридову
Поскольку я ожидаю, что отправлюсь через несколько дней по суше в Санкт-Петербург, потому что мой карантин почти закончен, я имею честь направить Вашему превосходительству копии контрактов, заключенных с оставшимися в Вашей эскадре английскими лоцманами и лекарями, вместе с ведомостями о том, что я уже им заплатил. Вещи, которые Ваше превосходительство желал получить, могут быть Вам привезены, мистер Ратерфурд отвечает за то, чтобы их достать, и отправит их с «Северным Орлом» 728. Имею честь оставаться
Д. Э.
Пока я находился здесь в лазарете, я услышал о поведении двух капитанов двух английских транспортных судов, которые покинули сопровождавший их корабль британской короны «Winchelsea» и направились на Мальту, простояв там 30 дней. Они не обеспечили себя карантинным свидетельством для того, чтобы вынудить заплатить дополнительную месячную плату за каждое судно владельцам этих судов. Поэтому я написал моему агенту по этому вопросу следующее:
Лазарет в Ливорно, [9/]20 февраля 1771 г.
Мистеру Оливеру Тулмину, Лондон.
Сэр,
С тех пор как я в последний раз сообщал Вам о моем прибытии сюда, я услышал, что транспорты «Граф Панин» и «Граф Орлов» на пути к Маону зашли на Мальту, где им был дан приказ об увольнении с российской службы. Они оставались на Мальте в общей сложности 30 дней, но это стало дополнительным временем по сравнению с тем, что я рассчитал, когда я направлял Вам чеки завершающего платежа. «Граф Чернышев» также задержался на 15 дней дольше, чем он должен был, из‐за необходимости дождаться приказа, отправленного с теми двумя транспортными судами, и, соответственно, это также потребует дополнительных расходов в 120 фунтов стерлингов. Поэтому, если Вы не утрясли еще расчетов с ними, я не могу допустить, чтобы им заплатили за время простоя на Мальте, в особенности из‐за намеренного небрежения, так как они должны были простоять 30 дней карантина в Маоне. Я также направляю Вам счета капитанов Боуди и Арнолда на 200 цехинов, деньги они получили от графа Орлова в качестве оплаты за наем, и эти суммы нужно вычесть из их фрахта, о чем я с Вами советовался. Остаюсь, сэр, Вашим
Д. Э.
За день до того, как я покинул лазарет, я получил приказ графа отправиться по суше в Санкт-Петербург; как он говорил, на то был приказ двора. Ниже приводится копия:
По получении сего Ваше превосходительство согласно приказу, присланному мне от двора, должны подготовиться к отправлению в Россию сухим путем, сообщив соответственно об этом тем офицерам, которых Вы сочтете необходимым взять с собой. По истечении карантина Вы должны безотлагательно следовать в Санкт-Петербург и по прибытии туда сообщить Императорской Адмиралтейств-коллегии. Для свободного проезда по Вашему пути паспорт на Ваше имя прилагается, Ваши двое сыновей и мистер Ньюман значатся под именами офицеров.
Подписано:
Граф Алексей Орлов
Пиза 7/18 февраля 1771 г.
На это я отправил следующий ответ:
Ливорно, 10 февраля 1771 г.
Его сиятельству графу Орлову
Я получил приказ Вашего сиятельства проследовать в Санкт-Петербург и паспорт. Если все необходимое для моего путешествия будет завершено, я смогу отправиться в воскресенье, так как намереваюсь добраться в понедельник ночью до Флоренции. Все касающееся моей канцелярии* [на поле приписано пояснение:] *office адмирала и главнокомандующего, его секретарь и клерки именуются канцелярией* и относящееся до эскадры, находившейся под моей командой, оставлено на «Северном Орле» с писцом, которому приказано все сберечь, но я в растерянности, что делать с шифрами, если Ваше сиятельство не соизволит принять их из опасения неприятностей по дороге. Я надеюсь вскоре иметь честь лично получить приказания Вашего сиятельства, когда по дороге в Санкт-Петербург я окажусь в Пизе. Имею честь оставаться Вашего сиятельства