Потерянный кронпринц Франции. Борьба за власть и тайна наследника Наполеона III

У президента не оставалось ни выбора, ни времени – в мае 1852 года заканчивался срок его президентских полномочий, так что нужно было действовать быстро и решительно. Как мы помним, миссия Луи Наполеона состояла в возрождении империи, так что само провидение толкало его к императорской короне.
Луи-Наполеон начал действовать. К 1852 году он уже проделал большую работу, заменив в армии многих неугодных ему высших офицеров, например главнокомандующего парижской армией генерала Николя Шангарнье. Но это лишь помогало перевороту, организацией которого занялись герцог де Морни, герцог де Ториньи и другие. Для военного обеспечения операции заговорщики вызвали из Алжира в Париж командующего бригадой генерал-майора Жака Леруа де Сент-Арно с группой боевых офицеров.

Генерал де Сент-Арно. Фотография. Автор Пьер Пирсон. XIX в. Оригинал в Национальной библиотеке Франции

Поиск офицеров, готовых возглавить армию во время государственного переворота, Луи Наполеон начал еще в 1849 году. Одно время его представители обхаживали генерала Шангарнье, доверенные лица вели беседы с генералами Кристофом де Ламорисьером, Мари Бедо, Эмилем Флёри и другими. В итоге выбор пал на генерал-майора Сент-Арно, и президент Луи Наполеон 26 октября 1851 года назначил его военным министром, поставив задачу – участие армии в государственном перевороте и обеспечение порядка после его завершения. Большим плюсом являлось то, что армия уже была готова выступить против республики, олицетворением которой для нее стало Национальное собрание. В ноябре 1852 года Луи Наполеон решил встретиться с офицерами воинских частей Парижа с целью заручиться их поддержкой в противостоянии с парламентом, и такая встреча состоялась 9 ноября. Президент предстал перед военными с приветственной речью, закончив его следующими словами: «…в тяжелые дни испытаний я не буду действовать так, как действовали предшествовавшие мне правительства. Я не скажу вам: „Идите, я следую за вами!“. Я скажу: „Я иду, следуйте за мной!“».
В то время парижская армия насчитывала 60 тысяч солдат, прошедших многие войны. Еще 30 тысяч находились в частях, расквартированных в ближайших к столице провинциях.
Важную роль в борьбе за трон Луи-Наполеон отводил газетам и журналам, которые на протяжении нескольких лет активно пропагандировали наполеоновские идеи да и вообще бонапартизм. Одновременно журналисты неистово боролись с республиканцами, социалистами и легитимистами.
В те дни журналист и бонапартист Поль Гранье де Кассаньяк пиcал в журнале «Constitutionel»: «Не следует обращать на них (депутатов. – Авт.) внимания, ни слушать, ни бояться их. Одна только вещь может быть уподоблена по своей громадности их высокомерию в подобном притязании – это глупость тех, кто согласится явиться сторонником этого высокомерия. 111-я статья, требующая большинства в три четверти вотирующих, – явление анормальное, а потому и не может быть терпима, в особенности же при таком презренном Собрании».
В это время рядом с Наполеоном вновь возникает Харриет Говард, и вновь она выступила спонсором, теперь уже государственного переворота. Финансы самого Луи Филиппа находились в плачевном состоянии. Так, подписанные им четыре векселя на 10 000 франков каждый, известный банкир отказался принимать. Наличных денег нет и у ближайшего окружения президента. В этот момент на помощь президенту пришла мисс Говард, которая продала в Лондоне дом и все свое имущество, а вырученные деньги лично привезла во Францию и передала Луи. Позднее благодарный император вернул все сполна.
В нашей книге мы не касаемся подробностей политической борьбы во Франции того времени – эта тема выходит за рамки одного исследования. Нам важно лишь вспомнить, как Луи Наполеон пришел к власти, как родилась и крепла его империя, так как за этим неизбежно следует вопрос о наследнике престола, который достался Луи с таким трудом.
Тем временем подготовка государственного переворота вступила в решающую фазу. 26 ноября 1851 года на встрече у маршала Бернара Маньяна присутствовали многие высокопоставленные военные, в том числе порядка двадцати генералов, к которым Б. Маньян обратился со следующими словами: «Господа, может случиться и весьма скоро, что ваш главнокомандующий сочтет нужным присоединиться к решению чрезвычайной важности. Вы будете пассивно повиноваться его приказаниям… Вы понимаете, с чем имеете дело; обстоятельства принимают чрезвычайно серьезный оборот. Мы должны спасти Францию: она рассчитывает на нас». Присутствующие поддержали маршала.
Государственный переворот назначили на 2 декабря 1851 года – в годовщину коронации императора Наполеона I (1804 г.) и сражения при Аустерлице (1805 г.). Заговорщикам казалось, что магия цифр станет залогом их успеха.
Вечером 1 декабря Луи Наполеон приказал своему секретарю Мокару собрать все бумаги по перевороту в один пакет, а в 8 часов вечера секретарь положил на стол хозяина необходимые документы. В пакете, кроме всего прочего, находился проект декрета государственного переворота, автором которого стал Карлье, а на обороте пакета Луи Наполеон написал карандашом одно слово: «Рубикон». В 6 часов утра на охрану здания Национального собрания заступили солдаты-пехотинцы под командованием полковника Эспинаса, а полк и его командир были преданы только одному человеку – Луи Наполеону.

Декрет 2 декабря 1852 г. Печать. Оригинал в Национальной библиотеке Франции

Утром 2 декабря 1852 года проснувшийся Париж увидел расклеенные по городу листовки с декретом:
«Во имя французского народа, Президент Республики декретирует:
Статья 1-я. Национальное Собрание распущено.
Статья 2-я. Всеобщая подача голосов восстановлена. Закон 31 мая отменен.
Статья 3-я. Французский народ созывается в свои комиции от 14 декабря до 21 декабря.
Статья 4-я. Весь первый военный округ объявляется на военном положении.
Статья 5-я. Государственный совет распущен.
Статья 6-я. Исполнение этого декрета возлагается на министра внутренних дел.
Дан в Елисейском дворце, 2 декабря 1851 года.
Луи Наполеон Бонапарт. Министр внутренних дел де Морни».
Кроме этого, были расклеены прокламации президента республики с воззванием к народу и к армии.
До этого ночью сорок полицейских комиссаров приступили к арестам депутатов и политических деятелей, которых в документах именовались «самыми опасными предводителями тайных обществ и баррикад». Из известных лиц полиция арестовала генералов Л. Кавеньяка, К. Ламорисье, Н. Шангарнье, А. Тьера, Ш. Лагранжа и многих других. В заранее заготовленных документах их обвинили в «заговоре против безопасности государства и в хранении оружия». Генерал-майор Ж. Сент-Арно при составлении плана операции решил, что для проведения арестов достаточно четырех часов, а по окончании работы комиссаров в город должна войти регулярная армия. Кареты для перевозки арестованных заранее расставили по набережным, но так, чтобы это не вызвало подозрений. Позднее полиция арестовала практически всех депутатов парламента.