Рискованное дело

Тебя он посадить не грозил, — буркнула Лиз.
Он не так беспокоится за меня, как за тебя.
Беспокоится? — Лиз остановилась, положив руку на дверцу арендованной машины Джонаса.
Он хороший полицейский. Ты — одна из тех, кого он охраняет.
Странно он демонстрирует заботу! — Лиз мрачно оглянулась на здание участка.
Вдруг к машине подбежал грязный маленький оборванец и галантно открыл перед Лиз дверцу. Не дожидаясь, когда оборвыш протянет руку, Лиз протянула ему монету.
— Gracias!  12
Мальчишка осмотрел монету, ухмыльнулся, увидев, что Лиз не поскупилась, и одобрительно кивнул:
Buеnas tardes, сеньорита! — Так же галантно он захлопнул дверцу, а монету сунул в карман.
Хорошо, что ты нечасто выбираешься в центр, — заметил Джонас.
Почему?
—Здесь ты через неделю обанкротишься.
Лиз нашла в сумочке заколку и откинула волосы со лба.
Из-за того, что дала мальчику двадцать пять песо?
Сколько ты дала другому мальчишке перед тем, как мы пошли к Мораласу?
Я кое-что у него купила.
Точно, жвачку. — Джонас тронулся с места. — Видимо, без клубничной жвачки для тебя день не в радость!
Ты уклоняешься от разговора!
Совершенно верно. А теперь скажи, где продаются самые лучшие ингредиенты для чили.
Хочешь, чтобы сегодня я приготовила тебе ужин?
Готовка тебя отвлечет. Пока мы сделали все, что могли, — добавил он. — Вечером можно и расслабиться. Нам нужно гармонизироваться.
Страх и гнев разрывали Лиз. Хотелось бы ей верить, что он прав!
—По-твоему, готовка меня гармонизирует?
—Тебя гармонизирует еда. К сожалению, вначале еду придется приготовить. Это неоспоримый факт.
Положение оказалось настолько абсурдным, что она уступила.
На следующем углу поверни налево. Я скажу тебе, что купить, ты все купишь и не будешь путаться у меня под ногами.
Согласен.
А потом вымоешь посуду.
Конечно!
Остановись здесь, — приказала она. — И помни, ты сам напросился.
Готовя, Лиз никогда не экономила на специях — хотя настоящие мексиканские специи и приправы гораздо острее, чем те, что продаются в обычных американских супермаркетах. Еще в детстве, приезжая на Юкатан с родителями, она полюбила мексиканскую кухню и здешние деликатесы. Лиз готовила нечасто — для себя ограничивалась просто сэндвичем. Но иногда на нее, что называется, нападал стих, и тогда из ее рук выходили настоящие кулинарные шедевры.
Наверное, ей все же хочется поразить его воображение, думала Лиз, смешивая в миске салат, который до ужина должен постоять в холодильнике. Что тут такого? Приятно радовать других своими кулинарными талантами. Очистив и нарезав авокадо, она, как ни странно, поняла, что ей действительно стало легче, как и предсказывал Джонас.
Последние дни ей приходилось заниматься не своим делом и решать трудные задачи. А сейчас голова занята лишь тем, как получше нарезать овощи и фрукты. Какое облегчение! Лиз старательно смешивала салат. Контрастные оттенки радовали глаз: яркая зелень, апельсины и помидоры черри выглядели очень аппетитно. Она вспомнила, что салат майя — единственный, которым ей удавалось накормить Веру, потому что Вера считала его красивым. Лиз нарезала лук и перец и выложила на сковородку, сама не замечая, что улыбается. К луку и перцу она добавила чеснок и оставила смесь тушиться на медленном огне.
—М-м-м, как пахнет! — воскликнул Джонас, просовывая голову на кухню.
Лиз обернулась через плечо.
Мы договорились, что ты не будешь путаться у меня под ногами.
Ты готовь, а я накрою на стол.
Лиз пожала плечами и отвернулась к плите. Она отмеряла, помешивала и щедро добавляла специй; наконец, по кухне поплыла настоящая симфония ароматов. На плите булькало мясо с овощами; соус постепенно густел. Довольная собой, Лиз вытерла руки о кухонное полотенце и обернулась. Джонас уютно устроился за столом и наблюдал за ней.
—Ты хорошо готовишь, — сказал он. — Очень хорошо.
Ей вдруг показалось естественным, что они вместе на кухне — на плите готовится еда, сквозь сетку проникает легкий ветерок. Оказывается, простые радости иногда бывают такими желанными! Лиз отложила полотенце; оказалось, что она не знает, куда девать руки.
 
Некоторые мужчины считают, что женщина лучше всего смотрится у плиты.
Не знаю. Не знаю, где ты смотришься лучше — здесь или на капитанском мостике, за штурвалом. Долго еще?
Не больше получаса.
Отлично! — Джонас встал и подошел к рабочему столу, где оставил две бутылки. — Успеем выпить вина.
Лиз накрыла чили крышкой. В голове у нее запищал едва слышный сигнал тревоги.
У меня нет винных бокалов.
Не волнуйся, я обо всем позаботился. — Он извлек из пакета, стоящего рядом с бутылками, два бокала на тонких ножках.
Да уж, ничего не забыл, — буркнула она.
Ты же не пожелала, чтобы на рынке я ходил за тобой по пятам. А мне не хотелось бездельничать. — Он заранее откупорил бутылку, чтобы вино «подышало».
Это не мои свечи.
Обернувшись, Джонас увидел, что Лиз перебирает бахрому плетеного коврика, который он положил на стол. Посередине стояли две синих свечи, подобранные в тон к ее посуде.
 —Они наши, — ответил он.
Лиз накрутила бахрому на палец, отпустила, снова накрутила. В последний раз она зажигала свечи, когда отключилось электричество. Синие свечи на столе казались не прочными, а какими-то хрупкими и несерьезными.
Зачем было так хлопотать? Мне не...
Ты не в своей тарелке из-за свечей и вина?
Отпустив бахрому, Лиз безвольно опустила руки.
—Нет... разумеется, нет!
—Вот и хорошо. — Он разлил по бокалам темно-красное вино и подошел к ней. — Просто мне показалось, что они расслабляют. Мы ведь с тобой решили сегодня отдохнуть.
Она отпила глоток и, хотя ей хотелось отступить, устояла.
Боюсь, ты хочешь от меня больше того, что я могу дать.
Нет. — Он чокнулся с ней. — Мне нужно в точности то, что ты можешь дать.
Растерявшись, Лиз повернулась к холодильнику.
—Давай начнем с салата.
Джонас зажег свечи и выключил верхний свет. Лиз внушала себе: это не считается. Интимная атмосфера — всего лишь приятное дополнение к ужину.
—Очень красиво, — заметил Джонас, когда она положила соус и разложила сверху ломтики авокадо. — Как это называется?
—Салат майя. — Лиз попробовала первой, чтобы убедиться, что все в порядке. — Я узнала рецепт, когда работала в отеле. Если честно, почти все мои блюда оттуда.
Как вкусно! — воскликнул Джонас, проглотив первый кусочек. — Жалко, я раньше не уговорил тебя готовить.
Хорошенького понемножку! — Лиз настолько размякла, что позволила себе улыбнуться. — Питание...
...в плату не входит, — закончил за нее Джонас. — Но ведь всегда можно договориться!
Искренне рассмеявшись, Лиз надкусила дольку грейпфрута.
Мне так не кажется. Как ты обходишься в Филадельфии?
У меня есть экономка; по средам она готовит запеканку, — Джонас положил себе добавки, наслаждаясь контрастом хрустящей зелени и острой заправки. — И потом, я часто ем не дома.
Рестораны, ночные клубы, гости? Наверное, только и делаешь, что ходишь по вечеринкам...
Иногда по делу, иногда ради удовольствия. — Джонас уже почти забыл, что значит сидеть на кухне и наслаждаться простой домашней едой. — Честно говоря, от постоянного мелькания перед глазами довольно сильно устаешь.
От мелькания?
В юности мы с Джерри, бывало, вечером в пятницу садились в машину и катили куда глаза глядят. Главным образом мы охотились за девчонками, которым, как и нам, скучно было сидеть дома. Вечеринки для взрослых — то же самое, что катание в машине для подростков.
 
Лиз нахмурилась. Если ему верить, он живет вовсе не такой роскошной жизнью, как она себе представляла.
Кажется, довольно бессмысленное времяпровождение.
Не кажется, а так и есть.