Ад — это вечность

— К чему вас толкает эта личность, а, человек?
— К правде вещей, — отозвался Брафф. — Если я не могу уменьшить свою тоску, то хочу, по крайней мере, узнать, почему я тоскую.
— Вы отыщите истину только в аду, мистер Брафф.
— Как так?
— Потому что истина — это всегда ад.
— И, несомненно, ад есть истина. Тем не менее, я иду туда, в ад или куда угодно, где можно найти истину.
— Может, ты найдешь приятные ответы, о, человек!
— Благодарю вас.
— И может, ты научишься смеяться.
Но Брафф ничего больше не услышал, так как прошел завесу.
Он очутился перед высокой конторкой чуть ли не с него ростом. Не было больше ничего. Густейший туман стоял вокруг, скрывая все, кроме этой конторки. Брафф вздохнул и поглядел вверх. Из-за конторки на него смотрело крошечное личико, древнее, как орех, усатое и косоглазое. Мелко тряслась маленькая голова, покрытая островерхой шляпой. Как колдовской колпак.
Или дурацкий колпак, подумал Брафф.
Позади головы он смутно различил полки с книгами и регистрационными ярлыками: А — АВ, АС — АД и так далее. Еще был там мерцающий черный флакон чернил и подставка с перьевыми ручками. Картину завершали громадные песочные часы. Внутри них была паутина, по которой бегал паук.
— Из-зумительно! Пор-разительно! Нев-вероятно! — прокаркал человечек.
Брафф почувствовал раздражение.
Человечек склонился, как Квазимодо, и приблизил свое клоунское личико к Браффу. Он протянул узловатый палец и осторожно ткнул им Браффа. Он был поражен. Выпрямившись, он провыл:
— Сам-муз! Да-гон! Рим-мон!
Послышалась невидимая возня, из-за конторки выпрыгнули еще три человечка и уставились на Браффа. Осмотр длился несколько минут. Раздражение Браффа росло.
— Ладно, — сказал он, — достаточно. Скажите хоть что-нибудь. Сделайте хоть что-нибудь.
— Оно говорит! — недоверчиво воскликнули все трое. — Оно живое! — Они прижались друг к другу носами и быстро забормотали: — Самое-изумительное — Дагон-он-говорит-Риммон-может-быть-живой-человек-Должна-быть-какая-то — причина-для-того-Саммуз-если-ты-так-думаешь-но-я-немогу-назвать-ее.
Затем они замолчали.
Снова поглядели на него.
— Узнаем, как оно попало сюда, — сказал один.
— Нет, узнаем, что это. Животное? Растение? Минерал?
— Узнаем, откуда оно, — сказал третий.
— Нужно поосторожнее с незнакомцами, знаете ли.
— Почему? Мы же абсолютно неуязвимы.
— Ты так думаешь? А как насчет визита ангела Азраэля?
— Ты имеешь в виду ан…
— Молчи! Молчи!
Свирепый спор прервался, когда Брафф нетерпеливо постучал носком ботинка. Очевидно, они пришли к решению. Номер первый колдовски нацелил обвиняющий палец на Браффа и спросил:
— Что ты здесь делаешь?
— Сначала скажите, где я, — огрызнулся Брафф.
Человечек повернулся к братьям Саммузу, Дагону и Риммону.
— Оно хочет знать, где оно, — ухмыльнулся он.
— Ну, и скажи ему, Белиал.
— Продолжай, Белиал. Так можно торчать тут вечность.
— Слушайте, вы! — повернулся Белиал к Браффу. — Это Центральная Администрация, Центр Управления Вселенной. Белиал, Риммон, Дагон и Саммуз
— управляющие, действующие от имени Его Верховенства.
— Это Сатана?
— Не фамильярничайте.
— Я пришел сюда встретиться с Сатаной.
— Он хочет встретиться с лордом Люцифером! — ужаснулись они. Затем Дагон подтолкнул остальных острыми локотками и с проницательным видом приложил палец к носу.
— Шпион! — произнес он и для ясности указал наверх.
— Молчи, Дагон! Молчи!
— Нужно узнать, что происходит, — сказал Белиал, листая страницы гигантского гроссбуха. — Он определенно не принадлежит здешним местам. Он не доставлен по расписанию на… — Он перевернул песочные часы, приведя в ярость паука. — …на шесть часов. Он не мертвый, потому что не воняет. Он не живой, потому что призывают только мертвых. Вопрос: что он и что нам делать с ним?
— Гадание. Совершенно безошибочное гадание, — подсказал Саммуз.
— Ты прав, Саммуз.
— Великий ум у этого Саммуза!
Белиал перевел взгляд на Браффа.
— Имя?
— Кристиан Брафф.
— Он сказал имя! Он сказал!
— Давайте попробуем Нумерологию, — сказал Дагон. — К — одиннадцатая буква, Р — семнадцатая, И — десятая и так далее. Правильно, Белиал, пишется так же, как говорится. Возьмем общую сумму. Удвоим и прибавим десять. Разделим на два с половиной, затем вычтем оригинал…
Они считали, прибавляли, делили и вычитали. Царапали перьями по пергаменту, сопели носами. Наконец, Белиал взял свои записи и недоверчиво уставился в них. Все тоже бросились их рассматривать. Потом, как один, они пожали плечами и порвали расчеты.
— Ничего не понимаю, — пожаловался Риммон. — Мы же всегда получали пять..
— Ерунда! — Белиал вперил в Браффа суровый взгляд. — Слушай, ты! Когда родился?
— Восемнадцатого декабря девятьсот тринадцатого года.
— Время?
— Одиннадцать пятнадцать утра.
— Звездные карты! — рявкнул Саммуз. — Астрология никогда не ошибается!
Брафф вздрогнул от поднявшихся облаков пыли, когда они начали рыться на полках, вытащили громадные пергаментные листы, которые в развернутом виде были с оконные занавески. На сей раз прошло пятнадцать минут, прежде чем они вычислили результаты, которые снова тщательно проверили и порвали.
— Странно, — сказал Риммон.
— И почему они всегда рождаются под Знаком Дельфина? — задумчиво произнес Дагон.
— Может, это дельфин? Это объяснило бы все.
— Лучше возьмем его в лабораторию на исследования. Он же сам будет жаловаться, если мы оплошаем.
Они нависли над кафедрой и приглашающе закивали. Брафф фыркнул и повиновался. Он обошел кафедру и оказался перед маленькой дверью, обрамленной книгами. Четыре коротышки Администраторы Центра столпились вокруг него. Он был намного выше, они едва достигали ему пояса.
Брафф вошел в адскую лабораторию. Это было круглое помещение с низким потолком, кафельными стенами и полом, со шкафами и полками, уставленными стеклянными изделиями, алхимическими атрибутами, книгами, костями и бутылками без единого ярлыка. Посредине лежал большой плоский жернов. Отверстие для оси выглядело обожженным, но над ним не было никакого дымохода.