Меня зовут Бёрди
Музыка заглушает разговоры, ведущиеся здесь вполголоса. Небольшие альковы в глубине зала создают такое ощущение интимности, что можно только отвести глаза, чтобы не мешать. Паоло нравится здешняя атмосфера, этот оазис покоя и невесомости за строгой дверью, непроницаемой для внешних смут. Чья-то рука легла ему на плечо. Посмотрев в зеркало, он видит рослую женщину с длинными светлыми волосами и оборачивается, чтобы вежливо ее спровадить.
– Черт… могли бы меня предупредить.
– Да, Паоло, ты прав, извини, надо было.
– Все в порядке, Виктория? – окликает Виноваля барменша.
– Да, все супер, познакомься, это Паоло, мой друг.
– Привет, красавчик, я Тесс, – шепчет ему девушка, наклонившись почти вплотную.
– Добрый вечер, Тесс.
– Это твой друг или просто приятель?
– Это просто друг, и остынь, красавица, успокойся, не думаю, что его заинтересует то, что ты можешь предложить.
– Да я соверше-е-енно споко-о-ойна. И я еще не обнажила мое тайное оружие!
– Так придержи его пока при себе, нам надо поговорить, ты не против?
Ничуть не обидевшись, транссексуал за стойкой со смехом отворачивается и идет обслуживать ожидающих клиентов.
– Это бар только для… э-э… ну, ты понимаешь?.. – спрашивает Паоло.
– Нет, это бар для друзей, что-то вроде карточного клуба, но здесь проблемы пола оставляют в раздевалке. Будь ты гетеро, гей, лесбиянка или транссексуал, сюда приходят ради атмосферы, поговорить, выпить и приятно провести время со славными людьми. Это не бар с девочками и не гей-клуб. Это наш островок в ночи. Всегда знаешь, что встретишь здесь знакомого в любой час, нет ничего лучше вечерами, когда нападает хандра. Он открыт только от заката до рассвета, идея отличная.
Официантка повторяет их заказы, хотя они не просили.
– Это за мой счет, детки.
Виноваль поворачивается к Паоло.
– А он положил на тебя глаз!
Паоло откашливается, а детектив продолжает:
– Раз ты мне позвонил, значит, есть что-то новенькое, рассказывай.
Довольно долго они пьют и курят, пытаясь найти во всем этом логику, и решают передать информацию о секс-шопе Ибанезу, ему это наверняка поможет, а Паоло отчасти реабилитирует в глазах криминальной полиции.
В два часа ночи к ним подходит Тесс.
– У меня перерыв, угощу вас? Только поболтать лучше на диванчиках, у меня ноги отваливаются.
Кивнув, они идут за барменшей в глубину зала.
Если бы не обмолвка Виноваля, Паоло вряд ли сразу угадал бы ориентацию барышни. Она миниатюрная, небольшого росточка, с точеным лицом и формами, которые свели бы с ума полк карабинеров.
Задняя комната устроена для коктейлей после шоу и вечеринок в узком кругу. Два красных дивана друг напротив друга, между ними низкий столик, а в правом углу маленький бар из прозрачного желтого оргстекла. Два видеоэкрана показывают кадры из зала и с улицы. Официантка ставит на стол бутылку бурбона и три стакана.
– Виски для всех?
– С удовольствием, – отвечает Паоло.
– Мне лучше фруктового сока или воды, – добавляет Виноваль.
Они начинают потягивать напитки, а Тесс, положив на стол зеркало, делает дорожки кокаина. Довольно долго все поддерживают разговор на подобающие темы. Алкоголь и порошок, бесперебойно сменяя друг друга, начинают действовать всерьез. Тесс расторопна и забавна в роли распорядительницы церемонии, и сцена смахивает на конец ужина у доброй подружки. Паоло едва заметил, что Виноваль ушел, он поглощен бессвязным спором о современном и концептуальном искусстве, не имея ни о том, ни о другом априори никакого мнения. Тесс сидит рядом, их колени соприкасаются. Она ни с того ни с сего пускается в рассуждения о теории химиотрасс [54], в которую, кажется, верит, и вдруг он чувствует, как скользят по его ноге шаловливые пальчики. Она уставилась ему прямо в глаза, а ее тонкая рука рисует концентрические круги на его бедре. «И вправду умелица», – думает он, и его голова бессильно клонится набок. Тесс берет его руку и тянет ее в вырез своей блузки, а другой рукой начинает расстегивать на нем джинсы. Ловко выпростав из ширинки член, наклоняется, берет его в рот, едва касаясь губами, и двигается вверх-вниз в ритме музыки. Ее пухлые губы всасывают весь накопившийся за несколько дней стресс, это просто поразительный талант. Тесс медленно садится, втягивает дорожку кокаина и, не сводя глаз с распростертого на диване Паоло, сбрасывает на пол одежду. Оставшись в чем мать родила, она снова начинает сосать, на этот раз жадно, все больше входя в транс. Наслаждение разливается по всему его телу и бьется волнами от движений ее невероятно умелого языка. Свободной рукой Тесс гладит свою грудь, мнет, массируя, роскошные округлости, потом спускается ниже. Несмотря на эстрогены, ее член стоит, и она принимается медленно ласкать себя, одновременно с жадностью заглатывая его, вошедшего до самого горла. Лицо Берди встает перед Паоло в ту минуту, когда он кончает в рот Тесс. Он открывает глаза. Его мир раскололся, трещина все шире с каждой секундой. Он сползает с дивана, ему надо выйти. Тесс чувствует неладное.
– Все хорошо?
– Да, да…
– Ты уверен? Что-то непохоже.
– Ничего, все нормально, просто хандра накатила.
– Задумался, не становишься ли пидором?
Паоло улыбается.
– Нет, вовсе нет, просто жизнь у меня оторви да брось. И в этой жизни оторви да брось редко меня так чудесно ласкали.
Тесс улыбается в ответ.
– My pleasure…
– Взаимно. Мне надо идти.
– Я знаю.
– Спасибо за вечер.
– Заходи, когда захочешь, ты знаешь, где меня найти.
– Спасибо. Но не поручусь.
– Я знаю.
Они оба знают, что, скорее всего, больше никогда не увидятся и чудо не повторится.
– Пока, красавчик.
– Береги себя.
Наутро Паоло приходится выпить два двойных кофе, прежде чем звонить Ибанезу. Инспектор доволен, что он объявился так быстро, информация ценная, не хватает только имени брюнетки.
– Тебе придется зайти ко мне, я покажу тебе кое-какие фотографии, если повезет, мы сможем установить ее личность.
– Я постараюсь. А вы получили результаты анализа таблеток?