Бросить курить раз и навсегда
Так, человек, попробовав алкогольное изделие или табачный дым, в результате своих личностных многосторонних особенностей (психических, физиологических, биологических, социальных) испытывает порой совсем другие ощущения, чем представлял, и у него, как правило, складывается негативное отношение к зелью, скажем, из-за неприятного головокружения, отвратительного запаха, тошноты, плохого общего состояния. Но в результате доминирующего воздействия социального фактора (подражания, бравады, моды, подстрекательства сверстников и т. д.), что и распространяет такой порок, как табакокурение, он преодолеет негативные факторы и выработает у себя привычку. Но если он и не станет курить, то «запрограммированность» не исчезнет без целенаправленной выработки крайне негативного отношения к табаку, а будет как бы завуалирована и всегда сможет проявиться, скажем, в экстремальных обстоятельствах. Имеются случаи, когда человек не курил всю жизнь, а в старости случилось большое горе, и он закурил. Ведь все говорят, что курить в горе помогает, вот и проявилась искаженная запрограммированность, которая побудила к употреблению, а значит, к пороку. Последнее доказывает устойчивость их связи, тем более что курильщики выискивают все новые и новые оправдания табакокурению, а новичков убеждают, что негативные явления временны, «с непривычки», они скоро пройдут, таким образом усиливая запрограммированность. Последние, привыкнув, тоже убеждают других, а значит, и себя, что табакокурение доставляет удовольствие, чем усиливают связь этих звеньев. Совершенно определенно выражена связь и последующих звеньев: как уже говорилось, употребление вырабатывает привычку, а последняя все время побуждает к употреблению. Привычка в свою очередь приводит к установке, когда человек уже не мыслит своей жизни без табакокурения. Но в то же время установка активизирует привычку за счет выработанной в сознании человека убежденности в невозможности дальнейшей жизни без табака. Из всего сказанного вытекает такой вывод: все соседние звенья формулы обладают четкой устойчивой связью, что создает устойчивость всей формулы. Именно поэтому табакокурилыцикам трудно отказаться от порока.
Духовные следствия табакокурения
В человеке, кроме видимого глазами тела и чувственно ощущаемой души, есть еще и дух. Дух как сила, от Бога исшедшая, ведает Бога, ищет Бога и в Нем одном находит радость. Дух – вечная основа человека, для которого эта земная жизнь – часть непостижимо протяженного, вечного Пути. А единственный смысл этой весьма короткой жизни-в приобретении истинных Знаний, самосовершенствовании и приближении к Богу.
«Совесть есть одно из осязательных проявлений жизни духа. Сообщив частицу своего всеведения, Бог начертал и требования Своей святости, правды и благости, поручив духу самому наблюдать за исполнением и судить себя. Эта сторона духа и есть совесть, которая указывает, что право, а что неправо, со властию понуждает исполнить правое, а потом за исполнение награждает утешением, а за неисполнение наказывает угрызением».
Совесть указывает человеку Путь к спасению.
«Вся жизнь людская состоит из двух деятельностей: приведения своей деятельности в согласие с совестью и скрывания от себя указаний совести… Для достижения первого есть только один способ: нравственное просвещение – увеличение в себе Света и внимание к тому, что он освещает. Для второго есть два способа. Внешний способ состоит в занятиях, отвлекающих внимание от указаний совести (заботы, забавы, игры), внутренний состоит в затемнении самой совести и отравлении мозга одуряющими веществами». Но Мир так соразмерно устроен, что любое убегание от принятия существенно важных решений является занятием совершенно бессмысленным. Ведь у человека есть только два пути: ИЛИ ВВЕРХ, ИЛИ ВНИЗ. «Кто не со Мною; тот против Меня;– и кто не собирает со Мною, тот расточает» (Мф. 12, 30).
Пьют и курят не от скуки, не для веселья, не потому, что приятно, а для того, чтобы заглушить в себе совесть. И если это так, то как ужасны должны быть последствия! Какова была бы та постройка, которую бы строили люди не с прямым правилом, по которому они выравнивали бы стены, не с прямоугольником, которым бы они определяли углы, а с мягким правилом, которое сгибалось бы по всем неровностям стены, и с угольником, приходящимся к каждому – и острому и тупому углу.
А ведь благодаря одурманиванию себя, это самое делается в жизни. Жить не приходится по совести – совесть сгибается по жизни. Это делается в жизни отдельных лиц, это же делается и в жизни всего человечества, – слагающегося из жизни отдельных лиц. Как только предстоящие к решению вопросы начинают мучить, человек прибегает к этим средствам и спасается от беспокойства, вызываемого тревожащими вопросами. Сознание перестает требовать разрешения их, и неразрешенные вопросы остаются неразрешенными до следующего просветления и начинают загнивать, рождая болезни и состояние хронического несчастья. Но при следующем просветлении повторяется то же, и человек годами, иногда всю жизнь продолжает стоять перед теми же нравственными вопросами, ни на шаг не продвигаясь к разрешению их. А между тем в разрешении нравственных вопросов и состоит все движение жизни…
Наблюдение о том, до какой степени курение заглушает голос совести, можно сделать над всяким почти курильщиком.
Всякий человек нашего среднего воспитания признает непозволительным нарушать спокойствие и удобство, а тем более рисковать здоровьем других ради своего удовольствия. Но из 1000 курильщиков ни один не постесняется напустить нездорового дыма в комнаты, где дышат воздухом некурящие женщины, дети.
Курение – преступление против второй главной заповеди – любви к ближнему. Грех хочется оправдывать. Стихийные софисты (а таких чрезвычайно много среди курильщиков, потому что с собственной, пока еще живой, совестью, надо что-то делать) скажут, что «мы любим ближних как самих себя, мы курим, пусть и они курят с нами заодно или терпят, ведь надо быть терпимыми, да и нас большинство, а большинство всегда право, а остальные, если не хотят дышать табачным дымом, пусть не дышат вообще». Иными словами умрут, – так получается!
Итак – «легион имя мне, потому что нас много» (Мк. 5,9). Грешить – дело человеческое, а оправдывать грехи – дело дьявольское.
А каков будет для человека результат его измывательства над ближними? У Святого Иоанна Кронштадтского сказано: «Острие скорби, которое ты вонзишь невинно в чужое сердце, войдет и в твое сердце по строгому Закону Возмездия: какою мерою мерите, такою и вам мерить будут» (Мф. 7, 2). Не хочешь скорби, не делай ее и другому».
За последние десять лет курящие скатились еще ниже. Если раньше они стеснялись, слушали внушения, то сейчас они не видят и не слышат никого, кроме себя, не желают терпеть никаких ограничений для своего «хочу». На ближних им полностью наплевать. Поэтому сейчас, по сути, они на деле готовы, путем удушения убить ближнего и делают это. И постоянно себе лгут, закрывая глаза на это. Они – насильники и убийцы для всех, кто с ними рядом, и для всех, кого случайно встретят на дороге.
Табакокурение – это и форма медленного самоубийства. Человек, даже не осознавая этого, как бы решает: «У меня не получается жить гармонично, в радости, реализовать себя, поэтому я должен умереть». Табак является средством бегства от жизни. А куда можно убежать от жизни? Только в смерть. Итак, курильщик на деле готов убить себя. А самоубийство страшнее смертного греха – как посягательство на Права Бога.
Употребление табака огрубляет личность, затрудняя и делая невозможным восприятие самых тонких духовных сторон жизни, являющихся единственным источником истинной, непостижимой, совершенной радости. Впрочем, курильшик табака о совершенной радости ничего и не узнает. Потому что «никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом не радеть» (Мф. 6, 24). Страсть эта препятствует развитию распознавания (поэтому такого человека легко обмануть), упрощает и опускает человека. Затемняя духовные, освобождает чувственные переживания, создает состояние самообмана, легкой эйфории.