Обретенная

— Спасибо, Яссин! — благодарно обвив жмурящегося от удовольствия змея, я оцеловала его в уголок глаза.
— Аамммммммм… продолжим семейные… игры? — провокационно поинтересовался игривый Наказующий, мягко толкаясь вкусным языком внутрь рта, и заливая мое сознание сладко-ореховым возбуждением.
Я только мыкнула, не мешая своему телу отзываться на ласки Яссина.
Но самовольный язык уже вырвался из плена моего рта. Наг молниеносным движением развернул меня к себе спиной. А к губам прижался в нетерпеливом поцелуе Алар.
Ой! Они, оказывается тоже тут! Но уловив мое напряженное смущение, на ушко прошептали, бессовестно будоража нежную кожу прохладным дыханием:
— Не сссссмущайссся, котенок. Приссслушшшайссся к ссебе. Ведь тебе приятно. Очень. Быть сссс нами… ссо вссеми… доверьссся нам. Доверьссся Вссселенной.
— Не бойся, детеныш. — оторвавшись от губ, улыбнулся командор, — Ты всегда можешь сказать — «нет». И мы остановимся.
Незаметно вернувший первую форму наг, облокотился на подушки изголовья кровати, притянув меня к себе. Лучащийся волнами нежности Алар, улегся на правом боку, положив подбородок мне на левое бедро. Только Морис, совершенно одетый, в отличие от нашей бессовестной тройки, смирно сидел в ногах кровати, сияя невозможными сине-серыми глазищами.
— Морис… — хриплым от смущения голосом, позвала я лимари-кора. — А почему ты… ты не с нами? То есть…
— Мор, наша супруга возмущена тем, что ты одет. Но она стесняется это сказать. Я прав, милая? — нежно поинтересовался бесстыжий змей.
— Да… — сгорая от жгчей смеси стыда и удовольствия, подтвердила я.
— Как скажет госпожа! — крохх окинул меня ТААААКИМ полным открытого вожделения взглядом, что даже без наговского афродизиака, я была бы вся к его услугам. А со змеиным озверином — крышняк съехал совершенно.
«Ты ведешь себя непристойно!» — попытался возмутиться обиженный невниманием к его доводам разум. Увы! Он опоздал! Ну и пусть непристойно! Зато я их всех люблю! А они любят меня!
— Тебе неприятно быть со мной? — обиделась я.
Треск разрываемой одежды… и через несколько секунд меня опрокидывает на веселящегося и откровенно наслаждающегося происходящим Наказующего горячее тело идеального супруга.
— Так госпоже нравится? — невинно-блудливые глаза сдувают остатки смущения, словно ветерок — невесомый тополиный пух.
Сильные руки обнимают за талию. Теплые, опытные губы опускаются от обласканной груди вниз, слегка пощекотав пупочек горячим языком, движутся дальше. И вдруг… Морис останавливается, изумленно и радостно взглянув в мои глаза:
— Госпожа беременна… позвольте вас поздравить… у нас две дочери и сын! Им уже несколько часов! Поздравляю, Яс!
Я скоро буду мамой!!!!!!! Ура! Обнимаю непонимающего лимари-кора, благодарно целую его влюбленно-изумленное лицо:
— Спасибо!
Крохх с готовностью отвечает.
— Милая! Какая радостная весть! Надо немедленно всех оповестить! Особенно Правителя и Императора! — прикусывая от избытка чувств шею острейшими клыками, мурлычет довольный донельзя змеище.
— Детеныш, ты чудо! Теперь у нас полноценная семья! — с другой стороны, к шее прижался в поцелуе обрадованный Алар, сжимая мою ладошку.
— Ал, Мор. Побудете с атеей? Я должен немедленно поставить в известность все заинтересованные стороны! Правительства четырех стран. — не удержавшись, наг снова кусает легонько мою многострадальную шею. Быстро зализывает, — Котенок, ты не обидишься, если я тебя покину?
Все еще переваривая эту новость, отвечаю:
— Нет, не обижусь.
— Милая, я ОЧЕНЬ быстро! — наг собственнически поцеловал меня, и, передав на руки Морису, умчался оповещать весь мир о своем отцовстве.
Но, командор странно взглянув на лимари-кора, мягко поинтересовался:
— Мор, а что ты не договорил Ясу?
Я испуганно покосилась через плечо на сидящего за моей спиной крохха. В груди запульсировал тревожный ком.
А Морис, зарывшись лицом в мои волосы, и нервно дыша в затылок, бережно и щекотно поглаживал чуткими пальцами низ моего живота.
— Не договорил… у него сын. А у нас с тобой — дочери. Его сын моложе наших девочек на семь часов.
Карианец окаменел. Потом, погладив мой животик одной рукой, второй поднес к губам руку, бережно поцеловав её, обжигая меня обожающим взглядом «адских» глаз.
— Детеныш, не знаю как благодарить тебя за это счастье! Надо предупредить Яса! И срочно вызвать Рича!
Нежно поцеловав меня, и извинившись, командор умчался следом за Наказующим.
— Спасибо, госпожа… — тихо прошелестел за спиной обворожительный голос Мориса. — За дочь, за вас, за жизнь…
 
* * *
Разведывательная бригада свободного поиска империи Ранатан.
Командир бригады Алар ир, Крин
Я несся по коридорам к транспортному отсеку, на ходу вызывая Яссина.
— Слушаю тебя, Ал. Что случилось? Что-то снова с нашей девочкой!? — отозвался медово-довольный глос нага.
— Да! И очень серьезное! Я уже иду. Подожди меня! — прыгая в лифт сообщаю я.
— ЧТО?!! Что с ней!? С ними?!!! — голос Наказующего заморозил все окружающее пространство.
Уже вылетев из лифта я увидел стремительно приближающегося Яссина в «полной боевой».
— ЧТО?! — буравя меня жуткими беспощадными глазами, внешне как бы спокойно поинтересовался он.
— Яс. Ты не дослушал Мориса. Помнишь, мы договорились — никаких недомолвок?
— Да! Помню! — не понимая ничего качнул головой исполинский змей.
— Несмотря на брачный браслет, у нашей девочки три малыша.
— Я ЗНАЮ, что три! Почему, несмотря на браслет? Объясни! — взвился наг.
— Потому, что от тебя — сын. А от нас с Мором — дочери. — честно выложил я ему, приготавливаясь уворачиваться от нападения.
К моему изумлению, наагат, аккуратно уложив бесконечный хвост кольцами, задумался… Подумав, расцвел улыбкой… если ТАКОЕ можно было ею назвать.
— Сын… мой мальчик… НАСЛЕДНИК! НАКАЗУЮЩИЙ!!! Угу… значит потом от меня родится дочка… — Яссин мгновенно перетек в нормальное состояние. — Я рад, Ал, что и вы с Мором тоже познали радость отцовства! Идем! Сообщим правительствам о нашем счастье! Пусть завидуют!
И, по дружески обняв меня за плечи, повлек в транспортный отсек. Где нас встретили изнывающие от любопытства каратели. Которые отметили и наше дружеское общение, и расцарапанные плечи Наказующего, которые он с гордостью демонстрировал моим сплетникам-штурмовикам, и мое, скорее всего, глупое от еще неосознанного счастья, лицо. Предсказуемо не выдержал Зиммон Хлок: