Высшая проба. Брат мой, друг мой
А куда мне было девать полагающуюся каждой приличной леди косу? Из которой можно навертеть на голове целый букет кудряшек, как на любимом пуделе юного принца.
– Яна, к тебе можно? – раздался за дверью голос Риэллы.
– Конечно, – отозвался я, и глянул на часы, стоящие на специальной тумбе.
Одеться она успела за десять минут.
– Миленькое платье… – одобрила влетевшая в гардеробную королева, – а туфли подобрала?
– Вон стоят. Но засада не в них. Из чего мне делать прическу?
– Да… – озадаченно протянула она, но думала всего миг, – есть несколько способов. Сегодня поднимем повыше и приколем кружевную наколку или цветы… а можем просто спрятать хвостик под пышным бантом. А завтра подберем парик либо шиньон.
– Ого… – онемел я от обилия женских хитростей, – а я хотел просто создать кокон, только не могу выбрать… какой.
– Да? Так это легче всего, – обрадовалась она и повернулась ко мне спиной, – на затылке сделай похоже на мою прическу, только своего цвета. А верхние локоны я тебе сама уложу.
Мы управились с этим делом за оставшиеся три минуты и даже успели окропить меня душистой водой из флакончика, принесенного королевой.
Мазать себе на лицо всякие помады и румяна я отказался наотрез.
Зато медной пыли в изображавший прическу кокон все же добавил. По привычке.
Король уже гулял по залу, ожидая жену, и едва открылась дверь, направился к нам. Но не дойдя пары шагов остановился, рассматривая так бдительно, словно искал подвох.
– Ах, ваше величество… – не сдержавшись, сделал я умильную рожицу, какие строили придворные жеманницы, пытаясь привлечь внимание Хирда. А иногда и мое… хотя и намного реже. – я так счастлива, что буду статс-дамой при вашей жене!
– Ты уже сказала? – озадаченно глянул он на Риэллу.
– Нет… – развеселилась королева, – это она сама себя назначает.
– Просто пытаюсь найти себе при вашем дворе лучшее место, – уже серьезно сообщил я – и вижу только два… или три.
– И какое второе? – заинтересовался король.
– Шута.
– А третье? – насмешливо приподнял он бровь.
– Ручного медведя.
– Нет… лучше уж статс-дамой, – едва сдерживая смех, выбрал Гарл.
– Жаль. Мне больше нравится медведем… – вздохнул я, – хотя могу и совмещать… за особую плату.
– Давайте обсудим этот вопрос позже? – Риэлла положила ему руку на локоть, – а то ужин остывает.
– Зато я закипаю, – тихонько бурчал, спускаясь вслед за ними по лестнице.
Все отчетливее понимая, что это не просто путь в столовую, а проводы целого куска моей жизни, и вполне вероятно, самого лучшего.
В личной королевской столовой уже собрались все те, кто имел право каждый день сидеть с их величествами за одним столом и самые важные гости. Сегодня таким был Джин, и он сразу уставился на меня, едва я перешагнул через порог.
А разглядев, ринулся ко мне с таким выражением лица, словно мы не виделись лет пять.
Я даже растерялся, не зная, как реагировать на подобную неуместную радость новоявленного брата? Сразу сдать все крапленые карты заинтересованно раскрывшим рты и уши королевским сотрапезникам или отрекаться от всего как закоренелый контрабандист, знающий за собой темных делишек на три виселицы? И какой вариант предпочел бы король?
Однако к моему величайшему облегчению, Риэлла успела опередить мага.
– Знакомьтесь, моя воспитанница, графиня Альяна Янирия Анжерон, – громко произнесла она, представляя меня пока узкому кругу придворных и домочадцев.
– Но… – заикнулся Джин и резко смолк.
Видимо рассмотрел взоры королевской четы… или услыхал их мысли.
– Извините, ваше величество, – отступил он с самым учтивым и покаянным поклоном, – не сдержался.
– Поговорим об этом после ужина, – проходя мимо гостя, бросил король.
Я шел за ним с самым кротким видом, начиная искренне сочувствовать Риэлле.
В родном Дэнзоре герцогине жилось намного проще и спокойнее.
– Вот твое место, Альяна, – указав на стул по левую руку от себя, королева невозмутимо уселась рядом с Гарлом.
Для них во главе стола по обычаю стояли массивные кресла с высокими спинками.
Не отстававший от нас Джин ловко отодвинул для меня стул и немедля устроился на соседнем. Леди Бонедия, немолодая тетушка Гарла по отцовской линии, прожгла нас полным ярости взглядом и села напротив, чуть наискосок. Пока она добралась туда, стулья возле короля уже заняли его ближайшие советники. Гарл привык за ужином обсуждать планы на завтрашний день. И не любил, когда его отвлекали пустыми разговорами.
Мы все об этом знали, и за вечерней трапезой обычно помалкивали. А если и говорили, то коротко и потихоньку. Однако здесь были приняты другие порядки, Леонтид никогда не выносил своих дел в столовую, и обсуждал все за чаем в своем кабинете. А здесь, судя по всему, привычки молодого короля никем всерьез не воспринимались. И понятно почему, ведь такие дамы как тетушка Бонедия помнили Гарла зеленым подростком. И не желали ни видеть, ни понимать, что в следующем году ему исполнится сорок лет и он уже опытный правитель.
– Что ты будешь есть? – тихо осведомился Джин, искоса поглядывая на остальных сотрапезников.
Их было всего восемь человек, кроме нас и их величеств. Трое советников, казначей, секретарь короля, леди Бонедия и две придворные дамы, одна из которых леди Клавия, оставшаяся Риэлле по наследству от королевы статс-дама, а вторая – старшая бонна маленького принца, пятилетнего Витольда. Моего бывшего друга Вита, который вполне может отказаться от ставшего девушкой Яна. Сейчас он спал, но настроение у меня начало портиться заранее, от представления нашей утренней встречи.
Как неприятно, оказывается, вдруг узнавать, что тебя любили не за твои дела и не за характер, а за чужую личину.
– А откуда вы приехали, милочка? – каркнула леди Бонедия, с серьёзным видом катавшая по своей тарелке маленькие кусочки ранних овощей.
– Меня можно звать просто… – прожевав кусок жареной гусятины, сообщил я с самым постным лицом, – леди Альяна. А прибыла я из обители.
– Из какой же? – высокомерно поджав губы, так же громко продолжила она допрос.
Гарл покосился на тетушку и недовольно нахмурился, но она вовсе не собиралась следить за эмоциями короля. Сейчас ей явно хотелось потоптаться по невесть откуда взявшейся выскочке, а мне вдруг припомнились давно позабытые разговоры слуг. Она всегда была такой, считая своим долгом муштровать юных фрейлин, чтиц и компаньонок.
Она и нас пыталась поучать, да королева-мать не позволила. И потому мы на нее никакого внимания не обращали… а зря, как я начинаю понимать. Ведь теперь она примется за меня всерьез и перемирия в этой войне не будет. И ее победы – тоже. Проиграть мне никак нельзя, ведь потом она возьмется за Риэллу.