Слухи, образы, эмоции. Массовые настроения россиян в годы войны и революции (1914–1918)
Близким этому типу изображения был сказочный лубок, повествующий в юмористическом ключе о подвигах русских народных героев. Один из них под названием «Сказка о немце, казаке и русском скипидаре» рассказывал о том, как по пути на рынок казак встретил немца (был изображен Вильгельм II), чья кобылка медленно плелась, и предложил намазать ее под хвостом скипидаром, чтобы бежала резвее. Немец согласился, но кобыла после этого взбесилась и ускакала. Расстроенный немец спросил казака, как ему теперь быть, на что казак предложил и немца подмазать скипидаром. После этого рванул уже немец, обогнав свою кобылу. В последнем клейме был изображен бегущий мимо жены-Германии и приятеля Франца Иосифа Вильгельм. Подпись передавала короткий диалог: «„Стой! Куда, завоеватель!“ — кричат ему жена и Франц приятель. — „Вы тут кобылку мою переймите, а меня не скоро ждите, от русского скипидара, — вот досада, — мне еще бежать надо!“»
Народный лубок в ряде случаев содержал политический контекст, что особенно характерно для старообрядческого лубка XVIII в., в котором в роли антагониста выступал Петр I. Исследователи отмечают, что один из самых известных сюжетов народного лубка — «Как мыши кота хоронили» — имел антипетровскую направленность, так как царя нередко изображали в кошачьем образе [1669]. Для подцензурного, официально издававшегося сатирического лубка подобная оппозиционная составляющая не была характерна, но иногда встречались исключения. Так, на лубке под названием «Что русскому здорово, то немцу смерть» рассказывалась история о том, как казак сбежал из немецкого плена, прихватив с собой вражеского полковника (ил. 63). На последней картинке был изображен казак с плененным немцем и командир. Однако у всех троих персонажей угадываются портретные сходства с распространенными визуальными образами известных исторических лиц: казак представлен в образе К. Крючкова (характерные рыжие кудри, выбивающиеся из-под сдвинутой набекрень фуражки), немец — Вильгельм II (отличительным атрибутом кайзера были усы, германского императора чаще всего изображали в каске пикельхельме, но когда без каски, то часто лысым или с короткой стрижкой «бобриком»), а командир казака — Николай II (подчеркнутая курносость, рыжий цвет волос, характерные усы и бородка, хотя, нужно отметить, что некоторые офицеры сознательно стригли усы и бороду под Николая). Сама по себе роль командира-Николая в этом лубке нейтральная, однако карикатурное изображение царя не допускалось цензурой и противоречило патриархальным основаниям самодержавной власти. Кроме того, двусмысленностями отличалась подпись под картинкой: «Извольте, ваше благородие, получить немецкую певицу в полковничьем чине». Как известно, в чине полковника был сам российский император, а неожиданное и не обоснованное сюжетом лубка упоминание певицы могло быть интерпретировано в качестве намека на слабость царя к артисткам оперы и балета (в обществе ходили слухи о любовных похождениях Николая II, в частности о его связи с балериной М. Кшесинской).
Ил. 63. Что русскому здорово, то немцу смерть. М.: Литография т-ва И. Д. Сытина, 1914. Фрагмент лубка
К сатирическому лубку можно также отнести карты Первой мировой, на которых страны-участницы представлены в характерных национальных образах зверей или человеческих персонажей (ил. 64). Подобная продукция была особенно популярна на Западе, но российские художники нашли оригинальное развитие этой темы: страны-персонажи были выведены из профилей границ. Так, Россия была представлена носатым и бородатым «храбрым русским молодцем»: «Храбрый русский молодец, / Зубоскал и удалец. / Добродушен он покуда, / Разозлится — будет худо»; Германия — старухой: «Немка — старая вояка / Тычет в шею австрияка»; Турция — свиньей: «Только Турция для слуха / Подняла свиное ухо» и т. д. Выпуск доступных для простого народа политических карт (впрочем, упомянутая карта стоила не демократично — целых 25 копеек) выполнял важную национально-идентификационную функцию, актуальную в условиях недостаточного развития национального самосознания низших слоев населения.
Ил. 64. Карта Европы в лицах (в начале войны). Текст: Немка — старая вояка / Тычет в шею австрияка, / …А не то его клыки / Разорвут тебя в клоки! М.: ДIXI, б. г. Хромолитография
Издавались также карты с изображением завоевательных планов Германии. На одной из них, под названием «Бред Вильгельма. Карты будущей Европы в представлении у германцев», к Германии отходили земли по Санкт-Петербург включительно, а Австро-Венгрия получала территории вместе со Смоленском. Издавался комбинированный лубок, в котором сочетались карта военных действий и сатирический сюжет. Издательство «Петроградское печатное производство» наладило выпуск оригинальной серии «движущей карикатуры». На оборотной стороне листа была изображена карта европейской войны, а на лицевой располагались элементы изображения, которые следовало вырезать и соединить ниткой, после чего картинки «оживали»: воин в форме астраханских казаков начинал лупить Вильгельма нагайкой по «мягкому месту», а донской казак размахивал огромными кулачищами с татуировками «для немца» и «для турка».
Одной из известных лубочных серий был изданный в 1914 г. набор «Картинки — война русских с немцами», относившийся к жанру стилизации. Серия издавалась тремя петроградскими типолитографиями — Ш. Бусселя, А. П. Павловой и В. М. Шмигельского. Первоначально изображение вырезалось на дереве, а затем печаталось на высокосортной бумаге верже или на ткани, что обусловливало высокую стоимость этой серии. Впрочем, картинки продавались и по отдельности, а не только набором, могли печататься на бумаге более низкого сорта. Рисунки были выполнены известным художником-графиком Н. П. Шаховским. К серии прилагался «лицевой летописец» «О тевтонской брани на Словене», автором которого был В. И. Успенский. В большинстве случаев Шаховский перерисовывал старинные русские лубочные картинки, добавляя им некоторые черты современности. Искусствовед В. А. Славенсон была в 1915 г. не высокого мнения об этой серии: «Одно петроградское издательство стало выпускать „лубочные картинки“, недоступные, впрочем, по цене широким массам, которые писаны якобы в старинном народном стиле. Эта „стилизация“ есть не что иное, как плохо замаскированное копирование народных картинок из собр. Д. Ровинского» [1670].
Осенью 1914 г. основная масса лубочной продукции была посвящена высмеиванию Вильгельма II и Франца Иосифа. Серия «Картинки — война русских в немцами» не стала здесь исключением. Вероятно, самое известное лубочное изображение германского императора из этой серии — лубок «Васька — кот прусский, враг русский» (ил. 65), бывшее подражанием известному лубку XVIII в., который Д. А. Ровинский считал сатирой на Петра I: «Кот Казанский, ум Астраханский, разум Сибирский, славно жил, сладко ел, сладко бздел» (ил. 66) [1671].
