Инфлюенсеры

– Я помню ее, – еле слышно прошептала Далила. Так странно, что она разговаривала с младшей сестренкой об инфлюенсерах.
– Так вот, похоже, Скарлет отшила Хлою на каком-то мероприятии. И Хлоя пожаловалась в своем видеоблоге. Она говорила о том, что Скарлет не такая уж и красивая, что у нее ужасные манеры, что ее мама вроде как маньячка и стерва, что лучшая подруга тайно презирает ее, и как странно, что она всюду таскает с собой свою собаку и догситтера.
– У Скарлет есть… собачья няня? – спросила Далила. – Откуда ты все это знаешь?
– Я же сказала – от Фейт. И посмотри влоги Скарлет – там везде маячит догситтер. Так или иначе, Скарлет узнала о видео Хлои. Разозлилась не на шутку и начала распространять о ней ужасные сплетни. Люди отвернулись от Хлои. Она потеряла сотни тысяч подписчиков и с тех пор ничего не публикует. Я слышала, она полностью отказалась от Интернета. Только из-за Скарлет!
По спине Далилы пробежал холодок.
– И все из-за того, что эта Хлоя сказала, будто Скарлет завистливая?
Ава округлила глаза.
– Я не хочу, чтобы она причинила тебе боль.
Далила почувствовала, что ее бросает в жар, но постаралась не показывать виду.
– Перестань читать всякие сплетни. В любом случае, это наверняка просто хайп. У меня все под контролем, ясно?
Она уверенно улыбнулась сестре. Ава пожала плечами и повернулась к двери. Только когда она ушла, Далила рухнула на кровать, охваченная паникой. Ее жизнь здесь толком еще и не началась, но уже могла быть разрушена.
 
Фиона
Фиона сидела за большим столом вместе с Чейзом; своей мамой – доктором Ребеккой Джейкобс; и Марти – автором блога «Шоколад и искусственный мех». Блог, публикующий мэшап о стиле жизни/дизайне/культуре, привлекал аудиторию миллениалов/поколения Z, которую Фиона собиралась завоевать как новая звезда «Лайкни меня». Сегодняшнее интервью было организовано в связи с тем, что телесеть собиралась объявить Фиону исполнительницей роли Кейт и создать предварительный ажиотаж. Фиона давала эксклюзив автору этого блога, после чего ее, как приглашенную звезду, ждали на невероятно успешном канале YouTube, где пекут уродливое, комковатое печенье и общаются – в этом заключалась фишка канала. А на следующий день ей предстояло дать интервью журналам Variety, The Hollywood Reporter и Vanity Fair.
Но, возможно, ей вообще не стоило участвовать в промоакциях.
Они сидели на открытой террасе клуба «Сохо Хаус» в Западном Голливуде. Официантка только что поставила перед Фионой салат из кудрявой капусты. Она с завистью посмотрела на мамин тост с авокадо, жалея о том, что не заказала такой же. Нет, для тебя только капуста, поддразнил Голос.
Раз, два, три. Три раза она поднесла салфетку к губам. Может, стоило еще раз помыть руки? Надо досчитать до двадцати, прежде чем положить в рот первый кусочек – или нет? Очевидно, произойдет нечто ужасное. Или уже произошло? Она почувствовала, что колено дрожит так сильно, что, того и гляди, ударится о столешницу. Чейз положил руку ей на бедро, чтобы успокоить. У него это хорошо получалось.
– Мне нравится, – сказала Марти, жуя кусочек вегетарианского бургера, – что вы, как пара, выглядите земными, обычными. Слишком много молодых инфлюенсеров завязывают отношения с другими инфлюенсерами и актерами. И это здорово, Фиона, что ты встречаешься с парнем не из звездной тусовки.
– Ну, если Чейз не из звездной тусовки, это еще не значит, что он не крут. – Фиона прильнула к плечу Чейза.
Марти выглядела заинтригованной.
– Ты тоже думаешь начать карьеру в социальных сетях, Чейз?
Чейз открыл было рот, собираясь ответить, но Фиона опередила его:
– О, ни в коем случае. Он видит, каково мне приходится, не так ли, детка? Это не для слабонервных.
– Это уж точно! – вмешалась мама Фионы.
Доктор Джейкобс, преподаватель археологии в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, все еще была в профессорской «униформе»: брюках чинос, рубашке на пуговицах и блейзере. Ее светлые волосы были собраны в хвост, а очки сидели на самом кончике носа. Она, казалось, не замечала, что выглядит старомодно, несмотря на то, что они сидели в одном из самых шикарных частных клубов в городе. И все же Фиона была рада, что ее мама выкроила время в своем плотном графике, чтобы приехать на эту встречу.
Ей хотелось бы, чтобы и отец тоже был здесь, но он работал в больнице на другом конце города, где принимал роды. Мама Чейза тоже была акушером-гинекологом, так что, когда члены двух семей собирались вместе, застольные беседы бывали странноватыми.
– Может, я покажусь древней, но то, чем нынешние дети делятся в Интернете, и насколько они взрослые… это нечто, – продолжила доктор Джейкобс. – Они намного опережают то, чем я занималась в их возрасте.
– Но вы же гордитесь тем, чего достигла ваша дочь, верно? – спросила Марти.
– Конечно. – Мама Фионы откусила тост с авокадо. – Я всегда учила ее мыслить самостоятельно. Когда я росла, мама вечно твердила мне, что я должна стать медсестрой, а не кардиологом. Мол, это мужская работа. Но я пошла своим путем. И своим детям разрешаю заниматься тем, чем они хотят. – Она робко улыбнулась. – В любом случае, это интервью не обо мне. – Она откинулась на спинку стула, как бы говоря: Тебе слово, Фиона.
– Я только что закончил одиннадцатый класс Гарвард-Уэстлейка, – сказал Чейз, возвращая разговор в нужное русло. – И надеюсь через год поступить в Калифорнийский университет в Санта-Барбаре.
– Я так рада, что он будет рядом, – сказала Фиона, опираясь на его плечо.
Марти придвинула микрофон поближе.
– Ты ведь тоже какое-то время училась в Гарвард-Уэстлейке – да, Фиона? До онлайн-школы? – Фиона кивнула. – Так вот где вы познакомились?
– Верно, – осторожно сказала Фиона, надеясь, что блогерша не станет углубляться в историю о ней и Скарлет Ли. Скарлет и Чейз встречались всего несколько недель, прежде чем он познакомился с Фионой. Тем не менее, Скарлет тяжело переживала их разрыв… и она определенно из тех, кто вечно таит обиду.
– А где ты училась до Гарвард-Уэстлейка? – спросила Марти. – В другой частной школе Лос-Анджелеса?
– О. Э-э, нет. – Фиона разрезала большой лист капусты. – Мы жили в округе Ориндж.
– Лагуна-Хиллз, – уточнила мама Фионы.
– Ты тогда была в соцсетях? – Марти пролистала свои записи. Еще мгновение – и она заметит, что аккаунты Фионы появились три года назад; странно для человека ее возраста. Большинство ее ровесниц открывали страницы в Instagram практически сразу, как только осваивали клавиатуру смартфона.
– Э-э, нет. – Фиона почувствовала, как ногти впиваются в ладонь. – Я была неуклюжим подростком. Толстая, несчастная, неуверенная в себе…