Глаза истины: тень Омбоса. Часть 1. На тропе возмездия
– Вы так мило смотритесь, когда пытаетесь выдавить эту важнейшую информацию из меня, – сказал он, заложив руки за голову. – Но, к сожалению, моя задача была проста. Взять сумку с бомбой, доставить её на вокзал, поместить в указанный вагон определенного поезда и уйти. С последним мне не удалось справиться. Видимо, надо было делать больше кардио на досуге, чтоб убежать. Так или иначе я не владею остальными деталями плана наших жрецов.
– Жрецов? – переспросил Ковальский у Ратцингера.
– Насколько удалось выяснить исследователям, в Ордене Сета существует несколько каст. Воины, шпионы и жрецы. Суть воинов я вам уже объяснил. Жрецы занимаются проведением ритуалов, сопряженных с общением с Сетом из Дуата, египетского подземного мира. Эти церемонии подразумевают использование огромного количества галлюциногенных веществ, чтобы жрец вошел в транс и смог установить связь с загробным миром. Впоследствии они ретранслируют волю бога его последователям и определяют дальнейшие действия культистов.
– А шпионы занимаются классическим внедрением и добычей информации?
– Разумеется. Но конкретного фенотипа, как у воинов, у них нет. Иначе этот человек не сможет внедриться в определенные круги.
– Ну, ты же наверняка мог что-то слышать? – спросил Ряховский тем временем у задержанного.
Культист умолк и через минуту проговорил:
– Да, было, кажется, нечто. Они сказали, что следующий взрыв произойдет завтра в районе девятнадцати часов. Но точного места не назвали, так что удачи.
– Ублюдок, – процедил Ряховский, взглянув на часы. Если сеттит не врал, у них оставалось меньше трех часов.
Следователь было направился к выходу, вслед за ним поднялась и Марго. Но вдруг культист схватил её за ладонь, отчего девушка вскрикнула.
– Я вам помог, теперь и ты удовлетвори мое любопытство, – проговорил он, глядя ей в глаза. – Что тобою движет, наследница? Кошмары, что ты видишь по ночам?
Маргарита уставилась на него в ужасе и отвращении, но руку не отняла.
– Я хочу узнать, кто убил моего отца, и сделать так, чтоб их покарали. Вот и все.
– В таком случае дам тебе один совет. Не ходите за мертвыми – им ничего не стоит предать вас.
С этими словами он выпустил её руку и откинулся обратно на стул. Маргарита отдернула ладонь и спрятала её. Ряховский поманил её на выход, и они удалились. Ковальский пристально наблюдал за всей этой непонятной сценой.
– Что это было, черт возьми? – воскликнул он.
– Этот человек, очевидно, безумен, – констатировал Ратцингер. – Членов братства ученые давно подозревают в серьезном промывании мозгов своим последователям, вплоть до их полной деградации.
– Нет, такое не смогли бы провернуть отбитые на голову наркоши, – возразил ему Ковальский. – Здесь все гораздо сложнее.
Он поднялся со стула и стал расхаживать по комнате, поглядывая на сеттита за стеклом. Тот спокойно закрыл глаза и как будто решил задремать.
– Владимир покончил с собой вчера ночью. Теракт может случиться сегодня вечером. Если бы он что-то знал, то мог бы оставить нам записку с указанием места и времени.
– Было слишком рискованно, – поправил его Ратцингер. – Откуда у него была уверенность, что на его квартиру первыми придут ваши подчиненные, а не сеттиты?
– Тогда зачем кончать с собой, если можно было связаться с нами? Зачем весь этот цирк с кровавыми письменами и замытыми пентаграммами со стишатами?
– Позвольте поделиться своими соображениями. У меня выстроилась кое-какая версия, – Ратцингер помолчал немного и сложил ладони перед собой, соединив кончики пальцев. – Владимир Романов мог внедриться в ряды Ордена Сета. Поэтому ему пришлось следовать их практикам и ритуалам: зеркала для общения с Сетом, кровавые письмена на стенах квартиры.
– Но зачем?! – возмутился Ковальский.
– Чтобы быть двойным агентом. Он хотел добыть информацию о предстоящих террористических атаках на вокзалах, когда прогремели первые один или два. Полагаю, сеттиты разоблачили его и ритуально казнили через повешение в его собственной квартире. Это послужило бы актом устрашения для его коллег. Чтобы вы понимали, что они до вас доберутся, где угодно.
Ковальский закивал, поскольку начал понимать, куда клонит потомственный немец.
– Он догадывался, что за ним придут, поэтому спрятал сведения в тайник, поверх которого нанес пентаграмму, а затем смыл её, чтобы сеттиты не нашли. Он знал, что наши криминалисты в любом случае будут исследовать комнату в поисках следов крови, а потому мы бы точно его нашли.
– Но смог ли он что-то узнать до своей гибели?
Ковальский подошел к двери и взялся за ручку.
– Определенно смог. Он оставил нам подсказку.
Глава 9Стихотворение в шести строках.
Даже если бы его нашли сеттиты, они вряд ли разгадали бы его смысл. Если расшифровать это послание, возможно, удастся предотвратить следующий взрыв. Все так изящно и просто на первый взгляд. Но осуществимо ли?
Маргарита Романова сидела вместе с остальными членами небольшой следственной группы в комнате для совещаний. Активно жестикулируя своими громадными руками, Александр Ковальский объяснял им то, к каким выводам пришли они с Ратцингером во время допроса сеттита, который, казалось бы, ничего толком не дал. Теперь стало понятно, что опытному оперативнику этих немногих фраз хватило, чтобы уловить главное: сеттиты были слишком самонадеянны. И это их погубит.
Ряховский воспринял версию Ковальского и Ратцингера со скепсисом, хотя и прекрасно понимал, что других зацепок касательно места следующей атаки у них все равно не было.
– У нас осталось два с половиной часа, Альберт! – урезонивал его Ковальский. – Нет времени на сомнения и бюрократию! Нужно действовать!
– Ты же понимаешь, что если мы ошибаемся, то полетят именно наши головы? – напомнил ему Ряховский. – И в первую очередь моя. А связь уж слишком надуманная, как по мне.
– А если вы будете все согласовывать с верховным руководством, – возразила Марго, – то могут погибнуть сотни невинных людей.
Ряховский обернулся к ней и одарил весьма красноречивым взглядом, сдерживаясь, чтобы не сказать все, что думает о новобранце.
– Да-да, я знаю, – саркастично произнесла Марго. – Я красива и неотразима, но вы смотрите на меня уж очень часто и пристально.
Ряховский отвернулся и продолжил споры с Ковальским, а Маргарита мысленно одернула себя. Зачем ты съязвила, дурочка? Тебе чудом удалось попасть в эту команду, чтобы принять участие в расследовании гибели отца и поисках его убийц. А твоя несдержанность сейчас может все погубить. Как говорится, окстись…
Препирания Ряховского с Ковальским отошли на второй план, когда девушка протянула руку, придвинув к себе фотографию стихотворения из шести строк, которое она же и нашла в тайнике. Ратцингер тоже внимательно изучал выведенные почерком её отца слова.