Агасфер. Золотая петля. Том 1
Отказчиков не нашлось.
* * *
Тем временем Александер Мейсон, причисленный в экспедиционном корпусе генерала Уильяма Грэвса к Управлению военно-морской разведки Соединенных Штатов, тщетно ломал себе голову над тем, как выполнить данное им генералу обещание. Главная проблема была в том, что единой службы разведки как таковой в Америке в первой четверти ХХ века просто не было. Кроме Управления ВМР, чьи офицеры занимались чисто морской разведкой, присутствовали на учениях и считали военные корабли чужих держав, частенько не покидая при этом уютных кабинетов и кают, в САСШ была, разумеется, и главенствующая организация – Департамент военной разведки. Краем уха Мейсон слышал, что где-то за кулисами Белого дома существовало даже Централизованное учреждение сбора и анализа информации – однако базировалась эта структура в Вашингтоне и помочь Мейсону никак не могла, даже если бы и захотела это сделать.
На офицерских вечеринках Мейсону не раз доводилось слышать сплетни о том, чуть ли не с началом Великой европейской войны президент Рузвельт приступил к созданию того, что можно назвать его личной разведывательной службой. Рассказывали, что в этой службе были две самостоятельные группы, выполнявшие профессиональные разведывательные задачи, формально запрещенные законом – включая перехват телеграмм и перлюстрацию писем. Одна группа якобы финансировалась Рузвельтом из неподотчетных фондов, а вторая – из его собственного кармана.
Потягивая крепкий бренди, Мейсон неторопливо размышлял о том, что эта самая вторая группа вышла из недр тайного президентского общества «Комната», возникшего еще в 1917 году. Оно состояло из богатых англофилов, жителей Нью-Йорка, часть которых ранее работала в разведке, а часть просто восхищалась романтикой шпионской деятельности. Среди основателей назывались отпрыск американской ветви знаменитой английской семьи Винсент Астор, воевавший в Европе во время Первой мировой войны Кермит Рузвельт, зять Эндрю Меллона Дэвид Брюс, банкир Уинтроп Олдриг, адвокат с Уолл-стрит Генри Г. Грей, судья Фредерик Керноген.
«Комната» ежемесячно собиралась в квартире, в которой не было жильцов и где стоял телефон с не указанным в справочниках номером. «Комната» поддерживала связь с британской «Сикрет Интеллидженс Сервис» (SIS) через писателя и сотрудника SIS Сомерсета Моэма [39].
Но толку от этой проклятой «Комнаты» здесь, во Владивостоке, тоже не было.
Самому Мейсону доводилось бывать проездом в Шанхае. В мире этот город называли и Жемчужиной Востока, и Парижем Азии, и Голкондой Китая, и наконец, Городом Желтого Дьявола. Мейсону же эта «жемчужина» абсолютно не понравилась. Действительно, Шанхай обладал всеми особенностями, присущими английскому представлению об идеальном колониальном городе. В нем царствовала кастовая система и доминировал принцип «разделяй и властвуй». Город был «составлен» из просторных и благоустроенных территорий Международного сеттльмента и Французской концессии, а также тесного, скученного до предела Китайского города. Вдоль улиц и авеню иностранной части Шанхая, утопавших в зелени высоких деревьев, простирались тщательно подстриженные газоны, яркие цветники, сады. За ними поднимались полудворцы и виллы шанхайской знати.
На улицах Международного сеттльмента рослые индусы в красных чалмах, с заплетенными бородами руководили транспортным движением и следили за порядком. Полицейскую службу на улицах французского города несли аннамиты [40] из Индокитая. Постепенно ряды полицейских здесь пополняли русские эмигранты.
Самым надменными и высокомерными обитателями иностранного Шанхая, были англичане. Их сообщество состояло, за редким исключением, из «разночинцев» и авантюристов. Большинство английской «знати» Шанхая у себя на родине в социальном положении не поднялось бы выше мелкого торгаша на Истсайде в Лондоне. В колонии же эти «разночинцы» обрели то, что не могли найти у себя на родине; здесь они стали белой костью, людьми голубой крови, чопорной, надменной колониальной аристократией. В привольных условиях колониального быта и особенностей английского владычества они создали для себя исключительные права и положение, способствовавшие их быстрому обогащению.
Мейсон был знаком с военным атташе при генеральном консульстве САСШ в Шанхае Петерсоном, но связываться с ним даже не стал пытаться. Он рассудил, что вряд ли Петерсон поднимет свою задницу, чтобы попытаться выяснить что-то о профессоре Берге. Бесполезно было бы обращаться и к английскому атташе – в основе таких просьб, как правило, лежали личные знакомства и связи.
Мейсон хмыкнул: для того чтобы разнюхать что-то про профессора Берга, ему придется обращаться к тем же японцам. Тем самым, которые горячо этого Берга и рекомендуют …
Похоже, у него оставался только один путь – не считая, разумеется, своего личного визита в Шанхай, на который начальство никогда не даст разрешения.
Вздохнув, Мейсон отставил стакан с бренди и взял лист бумаги. Не слишком профессионально, конечно, обращаться с подобной просьбой к женщине, да еще и к кузине. И сам процесс будет не слишком быстрым, разумеется: о том, чтобы посылать личное письмо по каналам дипломатической или военной связи, не могло быть и речи.
* * *
Андрей, отправленный за «наглядной агитацией» по тектонике, вернулся часа через три почти с пустыми руками. Единственной его добычей было несколько плакатов с показом строения земной коры.
– Понимаешь, отец, есть у них в одной из лабораторий шикарные штучки. Трудно объяснить – что-то вроде большого глобуса с вырезом. Вроде как ломоть из арбуза вырезан, и на место его можно вставлять. Пособия есть и современные, и старинные, китайские – но продавать их не хотят ни в какую! Пытался узнать, где можно заказать или купить – да все без толку… Может, из Европы выписать?
– Это потребует уймы времени, которого у нас нет. Не будет же Мейсон ждать полгода, чтобы организовать проверку, – вздохнул Агасфер и тут же насторожился. – А где Безухий и Линь? Они же вроде с тобой отправились?
– Они по-китайски между собой что-то «почирикали» и ушли куда-то сами. Сказали, что к вечеру вернутся…
– Понятно, – повторил Агасфер. – Как бы Безухий после тебя налет на ту лабораторию не совершил… Он человек не слишком церемонный.
Он как в воду глядел. Как только стемнело, к воротам особняка на Бабблинг-роуд подъехала конная упряжка, и несколько кули под руководством Безухого быстро начали заносить во двор громадные свертки, накрытые тканью. Вышедший на шум Агасфер поскорее прикрыл ворота, заглянул под покрывала и тут же взял Безухого в оборот:
– Ху, где ты раздобыл эти глобусы, макеты и прочее? Только не ври! Ты был с Андреем в университете, и когда там хватятся пропажи, то придут прямо сюда!
Безухий криво усмехнулся: