Без крестной феи

– Короче, – прервал его веселье Игорь. – Узнал что-нибудь?
– Почти все. И это предварительно будет тебе стоить…
Миша озвучил сумму. Игорь обещал сразу после телефонного разговора перевести.
– А куда ты денешься, приятель! Конечно, переведешь. Ладно, к делу… Из страны она не выезжала, Мария твоя Нестерова. Ни в одном из отелей страны не была зарегистрирована. Ну, я имею в виду тех, которые приличные.
– Понял.
– Билетов на самолет и поезд не покупала тоже – по своим документам. Но могла, сам понимаешь, по чужому билету сесть. В самолет – нет, а вот в поезд… Автобус еще не исключен. Частный транспорт. Ладно, это детали. Она в стране – это точно. Далее…
Мишка замолчал, чем-то шурша. Мог бумаги листать, а мог конфеты разворачивать. Игорь помнил, что тот был страшным сластеной.
– Телефон ее выключился восемь дней назад в зоне… Пиши координаты.
Игорь поискал взглядом, чем можно записать. Верхний ящик тумбочки возле его дивана, на котором он спал, был полон разного хлама: старые этикетки, чеки, инструкции от старой техники, поломанные карандаши. И ни единой авторучки.
– Запомню. Диктуй, – проговорил он, открывая в телефоне окно заметок.
Мишка продиктовал. Игорь погорячился: запомнить он точно не смог бы. Ориентиры были не «возле дома» или «бабушкиного сарая». Он все записал.
– После этого телефон все время выключен. И, сам понимаешь, может быть где угодно. Вместе со своей хозяйкой, – уточнил Мишка. – Спряталась она, я так понимаю, надежно, братишка.
– Ей кто-нибудь звонил перед тем, как она… – Игорь прокатал в голове слово «пропала», счел его отвратительным и заменил другим. – Перед тем, как она уехала.
– Да, знаешь, всего один звонок. Как раз в тот вечер, когда ее телефон выключился. За пару часов до этого ей звонили.
– Кто?
– Вот этого не знаю, Игорек. Симка на мертвеца оформлена. Так что, сам понимаешь.
– А имя и фамилия этого… – Игорь тяжело вздохнул и снова поискал слово поделикатнее. – Данные этого несуществующего человека имеются?
– А как же! Записывай…
Через десять минут Игорь перевел деньги Мишке на счет. Тот заранее предупредил, что не хочет наличных, и ему накануне пришлось доставать жестяную коробку и топать к банкомату. Запасов, к слову, у него почти не осталось.
Мишка прислал сообщение, что деньги получил и всегда будет рад помочь старому приятелю. Игорь отключил телефон. Он полежал в темноте, рассматривая светящуюся точку на потолке – отражался свет сигнализации магазина напротив, и со вздохом закрыл глаза.
Что делать с информацией, которую ему слил Миша, Игорь понятия не имел. Он не сможет найти место, где в последний раз засветился телефон Маши. И не сможет связать с Ильиновым телефонный звонок, поступивший ей перед самым исчезновением. У него слишком мало возможностей и денег, чтобы снова просить о чем-то Мишу.
Дверь в его комнату скрипнула и распахнулась. Мать в длинной ночной сорочке, как привидение, встала на пороге.
– Ты с кем это разговаривал? Всех перебудил! – зашипела она громким шепотом.
– Все – это ты? Я сплю, мам. Тебе приснилось. – Игорь повернулся к ней спиной, запоздало пожелал спокойной ночи.
– И имя Миша мне тоже приснилось? – ядовито поинтересовалась мать. – Не смей скрывать от меня, Игорь! Не смей!
– Что скрывать, мам? – Он тяжело вздохнул, повернулся и сел на край дивана. – Ты подслушивала, что ли, не пойму?
– Не подслушивала, но слышала. – Она, тяжело ступая, подошла и села рядом. – Кого ищешь? Кто пропал? Детдомовская твоя?
Спорить, оправдываться? Бессмысленно. Мать могла быть разной: вспыльчивой, нудной, ворчливой, но никогда не была глупой. Поэтому он коротко ответил:
– Да.
– А что случилось?
Он коротко рассказал, минуя подробности о ее телефонном звонке в офис и заявлении на отпуск.
– Я волнуюсь за нее. Не знаю почему, но волнуюсь.
– Она тебе так сильно нравится, сынок? – спросила мать и разочарованно выдохнула: – Она тебе нравится. Из всех девушек ты выбрал именно ее… Надо же…
– Она хорошая, – зло прошептал он, услышав, как в туалет прошлепали босые бабкины ступни.
Ее еще тут не хватало!
– И очень одинокая. За нее некому волноваться. Пропади она, никто не вспомнит.
– Ты помнишь, уже хорошо. – Мать помолчала, а потом решительно поднялась со словами: – Тебе надо идти в полицию.
– В полицию? – нахмурился Игорь.
– А куда еще? В полицию надо идти. И объявлять ее в розыск.
– Но я ей никто. У меня даже заявления не примут, ма.
– Что значит никто? – в дверь сунулась бабка. – Она и в гостях у нас была. И практически ночевала. Это уже почти невеста. И что значит, не примут заявления? Я им не приму!
Хоть смейся, хоть плачь! Игорь еле выпроводил их из комнаты, пообещав завтра же пойти в полицию с заявлением о пропаже Маши. И он даже поделится с полицейскими информацией, которую выкупил у приятеля. Конечно, не выдаст источника, но поделится.
И пусть только попробуют не помочь! Пусть только попробуют его выпроводить!
Он плохо спал, без конца ворочался и даже пару раз вскрикивал, если верить бабкиным утверждениям. Но она могла и сочинить для нагнетания ситуации. На работу позвонил и отпросился до обеда. Сказал, что едет в поликлинику на обследование.
– Это на неделю! – ахнул начальник.
– На полдня. И я на месте. А то и раньше буду, – пообещал Игорь, входя в отделение полиции, где, как он точно знал, работал Горелов.
Он продумал все, что скажет майору, какие станет приводить доводы в защиту своих слов, как все логически обоснует. И про Стаса расскажет, к которому обращалась за помощью погибшая Татьяна. Пускай Горелов сам решает: важный это свидетель или нет.
Он все продумал, кроме одного: Горелов не мог быть постоянно на месте. Его не оказалось, и когда он появится, никто сказать не мог.
– Сейчас подъедет старший лейтенант Воронин. Он занимается этим делом, – сказали ему в дежурной части после получасовых выяснений.
Старший лейтенант? Игорь не мог скрыть своего разочарования. И еще больше расстроился, когда дверь кабинета, возле которой он ждал, начал открывать малый с внешностью артиста. Джинсики в облипочку. Короткая куртка. Модная стрижка. В руках кофе и пакет с пончиками. А перед тем как дверь открыть, с кем-то по телефону хохотал.
Что он может? Игорь даже хотел уйти.
Но Воронин, оборвав смех, неожиданно обратил на него внимание, пригласил в кабинет и, выслушав, тут же затребовал все данные, полученные Игорем от Мишки. А когда тот ему их продиктовал, старший лейтенант Воронин воскликнул: