Барон поневоле
— На постоялом дворе «Золотой петух» Закрылась в номере и не выходит. Боится.
— Вполне может быть. Понимает, во что ввязалась. Подбрось ей письмецо, я нацарапаю.
— И что будет, когда она узнает, что полковник, возможно, связан с заказчиками убийств претендентов на престол и одним из организаторов заговора? Помчится обратно?
— Вот и посмотрим, что она предпримет, — спокойно ответил старик. И засмеялся. — Мы внесем смуту в их ряды, а это уже немало.
Глава 11— Хойдрым, — отозвался один из стражников, — этот человек пришел сразиться в поединке с нашим шаманом и вызвал его на поединок. А его на поединок вызвал Хойскар, теперь он у него будет вечным слугой, потому что проиграл схватку.
Вождь племени с прищуром, оценивающе поглядел на Артема. Окинул взглядом немного полноватую, но крепкую фигуру, мышцы на руках не бугрились, и скептически хмыкнул:
— Как-то не верится, что он мог победить в схватке Хойскара. Он какой-то нежный. Колдовал?! — грозно спросил он Артема.
— Нет, — невозмутимо ответил Артем. — Я уложил его на лопатки нежно, только руку сломал.
Вождь оглядел воинов, и те, подтверждая, что все так и было, закивали.
Вождь снова посмотрел на Артема:
— Ищешь смерти, чужак?
— Я пришел объединить племена озер, — ответил Артем и улыбнулся немного застенчиво.
Хойдрым приподнял брови, выразив этим свое удивление:
— Вот как? Ни много ни мало сразу объединить племена? И под чьим руководством?
— Под моим. Кто объединяет, тот и главный. Кто будет оспаривать мое право, того убью. Вот пришел убить Хойрока.
— Ага, понятно, — усмехнулся Хойдрым. — И много племен уже объединил?
— Пока три. Тойва, огуны и мое племя Обители Страха.
Теперь вождь не смог скрыть удивления. Он видел, что Артем не врет.
У костра стали собираться люди. Раздвигая толпу, вышел молодой шаман. Он огляделся и, не скрывая пренебрежения к собравшимся, спросил:
— Кто тут вызывал Хойрока на поединок?
— Вот он, — указал кивком головы на Артема вождь.
Молодой шаман сплюнул Артему под ноги.
— Хойрок придет, если ты победишь меня. Ты готов сразиться со мной, чужак?
— А ты кто? И не будет ли умалением моей чести сражаться с тобой? Может, ты навлек на себя позор и, сразившись с тобой, я приму этот позор на себя?
Хойдрым поморщился:
— Это ученик Хойрока, он не опозорен. Ты отказываешься с ним сражаться?
— Нет, не отказываюсь, но убивать его не хочу. Если победу в поединке одержу я, то он станет моим слугой и учеником. Если победит он, можете меня убить.
— Принято, — сказал вождь. — Правила простые. Можешь применять оружие, можешь применять колдовство. Победит тот, кто докажет, что он сильнее. Схватка не до смерти.
Тут же вновь у костра образовался большой свободный круг. Люди отошли от поединщиков подальше.
Артем накрыл разум защитой с контратакой и подготовил заклинание слияния с природой. Он понимал, что ученик Хойрока обучен применять ритуал управления чужим сознанием и не вышел бы сюда, если бы не подготовился к поединку. Только этот ученик был уверен, что, кроме самого шамана и его учеников, никто таким колдовством не владеет. Да и что взять с простого дикаря, который дальше своего племени нигде не был и таких, как Артем, не встречал.
Шаман достал три косточки, переломил их и насмешливо произнес:
— Чужак, жри землю.
Едва договорив, он замер с широко раскрытыми глазами и медленно стал опускаться на землю. Встал на колени и, не сводя глаз с Артема, правой рукой сгреб пригоршню земли. Медленно поднес руку ко рту и стал жевать землю.
Собравшиеся смолкли и с ужасом смотрели, как, плача, молодой шаман жевал землю, и его вымазанный грязью рот наводил на них ужас.
— Хойрок! Не прячься за своими учениками, выходи! — крикнул Артем.
Он нанес племени и их шаману оскорбление, назвав того трусом. Люди заволновались, загомонили.
— Вождь, — обратился Артем к Хойдрыму, — ты признаешь мою победу?
Хойдрым отвел взгляд от молодого шамана и, словно старая телега, проскрипел: — Признаю, чужак. Остановись…
— Нет, вождь, — решительно отрезал Артем. — Он будет жрать землю, пока не насытится. Теперь он мой. Ты оспариваешь мое право на него?
— Нет, не оспариваю.
— Тогда где ваш шаман? Он не слышал зова?
Это был открытый, издевательский вызов, и толпа возмущенно зароптала. Вперед вышел еще один ученик шамана. Хотел что-то сказать, но Хойдрым оборвал его:
— Молчи, недоумок, и не позорь племя. Где Хойрок?
— Ему нужно подготовиться.
— Он будет готовиться к битве, когда она началась? — со смехом спросил Артем. — Ждать, когда воинов вырежут, чтобы потом сбежать? Что у вас за шаман?
Хойдрым побагровел и заорал во все горло:
— Хойрок! Выходи или умри с позором!
Вскоре из толпы показался шаман в оленьей шкуре и с рогами на голове. Он внимательно оглядел Артема, помедлил и произнес:
— Мы будем биться как воины, ножами.
— Мы будем биться до смерти одного из нас любым оружием и колдовством, — возразил Артем. — С воинами, уважая их, я бьюсь как воин. Тебя я не уважаю.
Хойдрым хмуро ответил:
— Принято. Бой до смерти оружием и колдовством. Победитель становится шаманом племени.
Хойрок гневно сверкнул глазами, но промолчал. Он вытащил длинный нож, и Артем в магическом зрении увидел, что тот отравлен. Как воин шаман был слаб и надеялся на яд. Он привык управлять чужим сознанием и считал себя непобедимым. Но Артем показал ему, что это далеко не так, и сомнение отразилось на лице Хойрока. И эти сомнения увидела толпа. Она осуждающе загудела. А Артем, не мешкая, ушел в слияние с природой и выхватил костяной нож. Мысленно произнес:
— Вампир, он твой, — и запустил нож в грудь шаману.
Костяшка тонко и радостно завибрировала. По площади пролетел радостный вопль, от которого сердца дикарей сжались в страхе, и вонзился в грудь шамана. Артем и все стоящие вокруг увидели тень с крыльями, накрывшую Хойрока. Она сложила крылья, и людей охватил леденящий ужас. Толпа резко отступила на шаг назад. Шаман еще стоял, но стал быстро усыхать. Превращаясь в мумию, посерел и наконец через пять-шесть секунд безвольной куклой упал на землю. Артем вышел из слияния с природой, подошел и выдернул нож из тела шамана.
Над поселком установилась тишина. То, с какой легкостью чужак расправился с их непобедимым шаманом, настолько поразило дикарей, что даже ученик, евший землю, замер с полным ртом. Артем посмотрел на него и произнес: