Красный Лотос

Однако не раз потом возвращалась в Шиндеко. Ведь тут жили не только нищие, но и некоторые необычные друзья ее господина. Друзья, к которым он обращался, когда остальные не справились.
Наконец она дошла до ворот бойни… и сразу заметила, что что-то здесь не так!
В воздухе летали огромные стаи мух, их жужжание глушило даже шум города. Мясо нетронутым лежало на столах и свисало с крючьев; гнило, судя по запаху, далеко не первый день. Живущий тут, на бойне, Шиндо, бандит, с которым Нобунага иногда вел дела, никогда бы не позволил себе так запустить заведение, которое было не только отличным прикрытием, но и прекрасно работающим предприятием!
А это значило, что…
– Шиндо мертв, – бросил какой-то тип, вынырнув из ворот за спиной у Торы. Грязный неряшливый люмпен с мерзкой ухмылкой. – Не получишь тут мяска… по крайней мере того, на которое рассчитываешь.
Тора в испуге отпрянула. Ее губы задрожали, она расширила глаза.
– Пожалуйста, добрый господин, не причиняйте зла девушке! – зарыдала она.
Это лишь раззадорило бандита.
– Зла? – переспросил он, приближаясь. – Да что ты! Совсем наоборот! – Он схватил ее за рукав кимоно. – Я тебе столько добра причиню, как мало кто…
Он не закончил фразу. Тора лишь махнула рукой с веером – скрытый в нем кинжал легко вылетел и ударил бандита в шею. Достаточно глубоко, чтобы пошла кровь, но достаточно поверхностно, чтобы это не была кровь из артерий.
Тора всю жизнь тренировала этот удар и связанное с ним маленькое представление. «Ты смелая? Изображай страх. Боишься? Изображай храбрость!» – так звучал известный ей афоризм какой-то легендарной воительницы. Или, может, богини?
Какая разница.
Бандит был уверен, что она перебила ему артерию. Он рухнул на колени и заорал, но у Торы не было времени. Она сжала его горло так, чтобы чуть остановить кровь, притянула к себе и заглянула в полные теперь ужаса глаза.
– Где Шиндо? – прошипела она совсем как змея. – Мертв? Тебя спрашиваю, глист поганый!
– Мертв, госпожа! Убили его! И его, и Икки Икки, всех убили…
– Кто их убил?
– Рыжий кобель… а-а-а! Хеби! Хеби, король азарта!
Она отпустила его и встала.
Это был какой-то бред. Да, Хеби был, конечно, преступником, как и остальные. Но он был также главой большого криминального клана, хозяином азарта в городе. Кедо стоял благодаря хрупкому равновесию бандитов, мало у кого хватило бы смелости и воли, чтобы начать войну. Потому что в войне легко можно погибнуть самому. Если Хеби убил всех остальных главарей, то это означало, что он накопил достаточно сил и хитрости, чтобы ударить раз и навсегда! И теперь это он, единственный, располагал средствами для того, чтоб ей помочь.
– Ну что ж, придется проверить, действительно ли во Дворце Тысячи Развлечений их именно тысяча, – шепнула она себе.
– Г-госпожа! Помоги! – застонал раненый бандит.
Тора махнула рукой с веером.
Легкое точно перо лезвие вылетело из его середины, свистнуло в воздухе и вонзилось в глаз мужчине. Тот задрожал, напрягся как струна… и рухнул на спину в грязь. Еще один кусок мяса во дворе, полном кусков мяса.
Тора нашарила за широким поясом новое лезвие и вставила его в веер. Услышала тихое «клик», когда механизм принял лезвие, защелкнув его в маленькие тиски, потом двинулась дальше.
У рыжего Хеби сегодня будет нежданный гость.

Дворец Тысячи Развлечений встретил ее странной тишиной. Она ожидала услышать музыку, песни, крики – именно звуки развлечений. А тем временем шум города доносился сюда очень приглушенным, а двор наполняло спокойствие.
Она огляделась по сторонам, потом взошла на крыльцо и постучала в двери. Раз, два, три. Пауза, и снова – раз, два, три.
Тишина. Неподвижность.
Что это, испытание? А может быть, Дворец пуст и ждет нового хозяина?
Она решила, что может остаться тут ненадолго, отдохнуть от смрада улиц, порадовать взгляд ухоженным чистым двориком. А может, обойти дом? Кажется, на главном дворе был красивый прудик, в котором плавали толстые золотые карпы…
Двери открылись.
В них стоял молодой и, на вкус Торы, красивый мужчина. Высоко заколотые волосы, густая, как будто специально отпущенная борода. Кимоно покрывало гибкое тело, а на боку стражник носил меч со старой, несколько уже потрепанной черной рукоятью и изящной цубой. Ножны меча были обвязаны странным куском ткани – красным шелком, запятнанным в нескольких местах. «Интересно, он специально не стирал эту ткань?»
Суммарный эффект был довольно интересным, но самыми интригующими были глаза мужчины.
С одной стороны, типичные холодные глаза солдата, воина или уличного бандита – такие глаза видели насилие, кровь, зло; покрылись вуалью равнодушия. Но было в них и что-то еще, ведь обычно такие люди смотрели на Тору с нескрываемой похотью. Она была красивой девушкой, другие служанки даже считали ее красоту развратной, больше подходящей шлюхе, чем даме, – и мужчины часто без стеснения глядели на нее так, будто готовы были тут же сорвать с нее одежду.
Но не этот. Он смотрел на нее даже не столько с равнодушием, сколько с холодным уважением. Как только их взгляды встретились, Тора поняла, что этот человек может думать о многом, но среди его мыслей нет ни одной грязной.
Никто, решительно никто и никогда так не смотрел на нее!
– Слушаю вас, госпожа? – обратился к ней стражник, прерывая затянувшуюся паузу.
Она хотела было использовать свой типичный повелительный тон, предназначенный для слуг, дворовых людей, старух и вообще всех тех, кто стоял ниже ее в иерархии. Но не могла.
– Добрый день, господин, – сказала она мягко. – Я бы хотела встретиться с хозяином этого заведения. Здесь ли господин Хеби?
Мужчина кашлянул.
– Господин Хеби спит, – ответил он. – Но если это срочно, я могу его разбудить. Госпожа?..
– Тора, – сказала она. – Меня зовут Тора.
Он кивнул:
– Я Сэйсэй. Прошу вас войти, но вынужден просить вас передать мне веер на время встречи с хозяином.
– Веер?
Он улыбнулся. Это не была мерзкая победная ухмылка перехитрившего ее бандита – скорее дружеская улыбка, призывающая согласиться, договориться.
– Веер, госпожа. Вместе с лезвием, которое в нем скрыто. Остальные три, что скрыты за твоим поясом, я просить не буду. Верю, что во время встречи они там и останутся.
Она даже отпрянула! Веером и ножами она владела почти идеально, всю жизнь тренировалась использовать это оружие. Никто и никогда не замечал того, что она скрывала, даже господин Нобунага! А этот человек раскусил ее в минуту.
Она хотела запротестовать, покачала головой… но отдала ему веер.