Обжигающая тишина

В своем признании Адам написал, что он положил в конверт медальон с изображением святого Христофора, принадлежавший Мэрили Цукановой, и маршрут GPS, который он скопировал на флэш-карту до того, как показания были стерты. Он добавил, что его мать не знала об этом.
Что значит «положил в конверт»?
Лили порылась в ящиках Адама, но не нашла ничего, кроме стопки пустых конвертов из плотной коричневой бумаги. Тогда она посмотрела на принтер.
Оказывается, Адам уже распечатал признание; огонек принтера до сих пор горел. Он положил документ в конверт вместе с медальоном и флеш-картой и, скорее всего, унес с собой.
Или хуже того.
Дрожащими руками она снова вызвала номер своего мужа. Звонок был переадресован на голосовую почту.
Она смотрела в залитое водой окно. Становилось темно.
Она быстро позвонила старшему констеблю Макину. Ее соединили без единого вопроса.
– Лили, мы очень заняты. Готовимся поднять уровень опасности до обязательной эвакуации. Вам и Адаму с мальчиками нужно поскорее…
– Вы видели Адама?
– Да, сегодня утром, – ответил он после небольшой заминки.
– И с тех пор вы не видели его? Он принес вам конверт?
– Что?
– Где он?
– Лили, разве он не сказал вам?
– О чем? – Ее голос звучал пронзительно.
– Я отправил Адама в вынужденный отпуск до тех пор, пока мы не разберемся с делом Каллена.
– Когда?
– Сегодня, рано утром.
Она повесила трубку.
– Мама! Пицца горит!
Она бросилась на кухню, на ходу постукивая пальцами по запястью, чтобы успокоиться, как посоветовал доктор Беннет. Вытащила дымящуюся пиццу из духовки и поставила на плиту. По ее лицу катились слезы.
– Что такое, мам? – спросил Тайлер.
Это Рэйчел во всем виновата. Джеб и его отродье. Зло, настоящее зло.
– Я… Мне нужно отвезти вас обоих к Вики. Она заберет тебя и Микки в Ванкувер вместе с вещами, если выйдет приказ об эвакуации. Я последую за вами. Позже, но очень скоро.
– Почему? В чем дело, куда ты уходишь?
Лили быстро вытерла лицо кухонным полотенцем.
– Ничего страшного. Мне нужно найти вашего отца и кое-что исправить. Поднимайся наверх, возьми Микки и ваши рюкзаки. Потом идите к машине.
Лили налила себе неразбавленной водки, выпила залпом и снова наполнила рюмку. Когда она выпила во второй раз, то едва не задохнулась. Она вернулась в кабинет, уничтожила все файлы и стерла последнюю историю. Потом направилась к оружейному сейфу в спальне, но запасного пистолета там не было.
С бешено бьющимся сердцем Лили сняла с вешалки свое пальто и поспешила на улицу.
Она так и не заметила маленький белый конверт, который лежал на столе и был адресован ей лично.
* * *
Беппи ехала домой под проливным дождем. Она покрылась холодным потом и включила стеклоочистители на полную мощность. В каньоне стоял густой дым, а дорога была скользкой после нескольких месяцев без дождя. Она слишком быстро вписалась в поворот на своем темно-синем пикапе с буквой D на номерной табличке. Завизжали покрышки.
– Мам! Ты в порядке?
Она притормозила и подождала, пока сердце не перестало выскакивать из груди.
– Все нормально, девочки, все хорошо. Я просто тревожусь за папу из-за этой грозы и пожаров.
Еще из-за того, что сказала Рэйчел. Из-за того, что она услышала от этой женщины-полицейского. Беппи пыталась глубоко дышать, чтобы успокоиться.
В такой ситуации Клинт должен был вернуться в пожарное депо. Она включила радио и прислушалась к новостям. Обсуждался вопрос о принудительной эвакуации Сноу-Крик. Их ранчо находилось гораздо дальше на севере, в другой долине, но это не означало, что они могли не беспокоиться из-за молний и пожаров.
Когда Беппи подъехала к дому, деревья гнулись и раскачивались, а дождь лил косой стеной. Она чуяла сильный запах дыма от другого пожара, где-то дальше на севере.
– Идите в дом, соберите рюкзаки и необходимые вещи, – обратилась она к девочкам. Я скоро буду.
Когда девочки вошли в дом, она побежала к сараю под дождем и достала ключ из-под камня рядом с дверью.
Беппи приоткрыла дверь и ощупью нашла маленький выключатель на стене. Ветви скрипели и скреблись в маленькое окно. Когда лампочка над верстаком мигнула и зажглась, головы животных мгновенно ожили и ощерились на нее. Прогремел гром.
Беппи опустилась на четвереньки и нашарила под стойкой металлический ящик. Она вытащила его наружу, взяла монтировку, сунула край под дужку замка и дернула изо всех сил. Ей понадобились две попытки, чтобы отрегулировать угол рычага, прежде чем замок хрустнул и раскрылся.
Беппи встала на колени и откинула крышку.
Весь ее мир отступил куда-то далеко, когда она увидела, что находится внутри. Она как будто открыла дверь в подвал преисподней, захороненный в ее собственной душе. Она никогда не хотела думать об этом месте, а тем более соваться туда. В этом заключалась причина ее подспудной ненависти к содержимому сарая.
Дрожащими руками она перебирала кольца и сережки в верхнем отделении металлического ящика. Там были пряди женских волос, перевязанные проволокой. Человеческие зубы. Трофеи. Вещи, которые он, по его словам, находил в лесу и любил коллекционировать. Она посмотрела вверх, на медвежью голову и на чучело рыси. Трофеи его многочисленных охот. Воспоминания об убийствах.
Беппи подавилась и сглотнула желчь, подступившую к горлу, когда она подняла верхнее отделение коробки. Внизу лежали три фотографии со штампом даты и времени. Как будто их сделали мобильным телефоном, а потом распечатали.
Время замедлило свой ход, а звуки грозы и ветра совершенно исчезли, когда она подняла первую фотографию. Согласно штампу, снимок был сделан девять лет назад. В ту ночь, когда исчезли девушки. Он немного выцвел, цвета были искаженными. Снимок сделали в каком-то темном месте. Лилово-белые женские ноги и мужчина, вставляющий между ног свой пенис. Его пальцы вцепились ей в плечи, удерживая на месте. На верхней части его ягодиц извивалась татуировка в виде дракона. На двух других фотографиях он совал ей в вагину ствол пистолета. Вокруг была кровь.
Беппи рывком выпрямилась и дотянулась до раковины, где ее стошнило. Она вцепилась в металлические края, пока комната вращалась у нее перед глазами. Потом открыла кран и подождала, пока вода не стала ледяной. Она несколько раз плеснула себе в лицо. Ее тело затряслось, когда очередная волна мощных желудочных конвульсий прошла через нее. Она еще раз сблевнула, умылась, вытерла лицо и бросила полотенце в раковину.
Тяжело дыша, она достала пластиковый пакет из ближайшего ящика и запихала туда зубы, волосы и ювелирные украшения. Взяла пакет и побежала к дому.