Ученик

А вот и его дом. Даже спрашивать нет надобности, так как издалека виден знак: наковальня с молотом. Судя не только по размерам дома, но и наличию небольшой огороженной территории, этот человек здесь и жил, и работал. А войдя в открытые ворота, я увидел вывеску «Лавка кованых товаров». Так у него еще и магазин здесь. Туда я и направился.
А ведь, действительно, соответствующее название. Здесь выставлены на продажу не только мечи или другое холодное оружие, а также и кухонная утварь, и просто красивые изделия. За прилавком стояла девушка, с любопытством разглядывающая меня, а в глазах ее сверкали странные и непонятные искорки.
— Могу я видеть Матвея Федоровича Ефимова? — спросил, подойдя к ней, а заметив какую-то обиду наравне с разочарованием, добавил: — Я чем-то обидел вас?
— Нет, — она улыбнулась, — просто я загадала, что вы спросите про оружие. Как правило, я всегда правильно угадываю намерения покупателей.
Не знаю, что сделала девушка, но я даже не успел рассмотреть витрину, где лежали кованые украшения, как отворилась дверь, и в помещение вошел мужчина — поперек себя шире.
— Что, Ленок? — спросил он ее.
— Па, вот молодой человек хотел с тобой поговорить.
Он посмотрел на меня.
— Я бы хотел заказать у вас оружие, — сказал я, а, увидев, что он готов отказать, добавил: — Нестандартное.
Он хмыкнул, окинул меня взглядом, кивнул себе, словно подтверждая какие-то выводы, и, выйдя из-за прилавка, поманил за собой. Мы обогнули дом, направившись к строению, виднеющемуся в дальнем углу — вероятно, кузне. И точно, это она. Достав из шкафа большой лист, он сказал:
— Рисуй.
И я начал рисовать. Первая его эмоция — снисхождение — сошла на нет, сменившись интересом. А когда я закончил, в глазах уже заметил работу мозга, сказавшую мне, что человек очень заинтересовался заказом. Затем я подробно объяснял все тонкости и нюансы своего любимого оружия. Признаться, куда там индейскому кузнецу до дотошности этого мастера. Он выпытывал буквально все: какая нужна гибкость лезвия, какие удары я наношу, как блокирую. Узнал, что это и метательное оружие, и посыпались новые вопросы. Заняло это целых три часа, ведь он достал откуда-то обыкновенный крестьянский серп и приказал показать основные движения в замедленном темпе. В конце концов, измерив параметры моих рук, он выдал:
— Сто пятьдесят золотых с магической составляющей на пробивание защиты третьего круга. Второго или, тем более, первого не предлагаю, так как сумма тогда будет на порядок выше.
Я задумался. Я бы мог снять еще денег, но я специально оставлял столько, чтобы там хватило на оплату учебы и еще чуть-чуть осталось. Как бы мне ни хотелось иметь такое оружие, но пришлось отказаться, о чем я и сообщил ему.
— Тогда девяносто, — тут же выдал он, словно ожидал такой ответ. — Оружие то же, но без магической составляющей. Хочу добавить, что расход энергии, когда заклинания вплетаются во время ковки, как правило, в два раза ниже. Хотя, учитывая сплав, из которого будут выкованы твои серпы, это уже два с половиной раза.
— Что за сплав? — поинтересовался я.
— А вот это секрет, — усмехнулся он. — Так будешь заказывать?
— Да, — кивнул я, отсчитав ему сразу всю сумму.
Он удивленно посмотрел на меня, но деньги взял, сказав, что могу приходить через неделю. Время у меня было, поэтому я с прекрасным настроением отправился на выход. Правда, у меня появилась проблема с ночлегом, поскольку оставшихся десяти золотых хватит только на то, чтобы добраться до Новосибирска. Но и эта проблема решаема — мне не привыкать ночевать под открытым небом или в землянке. Первым делом направился в воздушный порт, чтобы приобрести себе билет, так как, со слов Владимира Ивановича, рейс Санкт-Петербург — Новосибирск всегда переполнен в силу того, что дирижабль летает раз в два дня.
— Когда? — изумленно переспросил я кассира, услышав о наличии мест на ближайший рейс.
— Через две недели, — ответила женщина. — А что ты хотел — лето ведь?
Заплатив восемь золотых за сидячее место, направился на поиски жилья под небом. Выйдя за пределы города в северной его части, стал подыскивать себе место ночлега. Ничего подходящего не нашлось, поэтому расположился просто под деревом с раскидистой кроной. Зато рядом было вдоволь воды и отличное место для тренировок.
На седьмой день я пришел к кузнецу. Увидев оружие, я сразу понял: мое, а взяв в руки, убедился, что это Мастер. Именно так — с большой буквы. Хотел по привычке повесить их на пояс, но Матвей Федорович, покачав головой, произнес:
— У нас запрещено ношение холодного оружия без ножен. Держи, — он дал мне кожаные ножны, — это тебе в качестве подарка за интересное задание.
Поблагодарив кузнеца, я снова отправился на облюбованное мной место за городом, купив по пути пирожки на рынке. Придя «домой», я первым делом совершил ритуал знакомства с оружием, но, как и в случае с предыдущими серпами, я не почувствовал никакого отклика, несмотря на значительно более высокое качество. Да еще где-то глубоко внутри меня жила надежда на живой металл.
В этот день с самого утра ходили тучи, норовя пролить на землю ливень. Раздевшись донага и спрятав одежду, чтобы она не намокла, я впервые за последнее время начал тренировку с серпами. Где-то на ее середине началась гроза, но я продолжил упражнения. Вдруг рядом сверкнул сильнейший разряд молнии, а по ушам ударил раскат грома. Резко развернувшись, я замер: на меня медленно плыло черное или темно-серое шарообразное нечто. «Похоже на шаровую молнию, — подумал я. — Только черную». Когда этот шар медленно приблизился, я разглядел, что периодически поверхность преобразуется в клубок нитей, но в следующий момент она снова была ровной. «Сантиметров двадцать пять в диаметре», — мелькнула у меня мысль. Застыл я тоже в интересном положении: оба мои серпа находились передо мной, а расстояние между остриями было где-то те же двадцать пять сантиметров. И за молнией я наблюдал именно сквозь свое оружие. Вот она медленно подплыла к моему оружию, остановившись как раз между серпами.
А в следующий миг она сверкнула, уйдя в серпы, и меня ударило сильнейшим разрядом, отчего я потерял сознание.
 
    
Глава 4
Российская Империя, город Санкт-Петербург.
Очнулся я от того, что яркий луч солнца попал мне в глаза. Какое-то время лежал, наслаждаясь его теплом, затем память выдала мне произошедшее со мной. Рывком сел.
— Ох, ты ж! — не удержался я от вскрика, едва сохранив в руках оружие.
Мышцы рук, груди и спины на уровне груди болели так, словно вчера я целый день таскал тяжести. Не вставая, положив серпы на землю, принялся делать гимнастику, совершая плавные движения руками. Затем поднял свое новое приобретение, разглядывая его со всех сторон. Никаких видимых повреждения я не заметил, а на проверку их боевых свойств и удобства мне пока не хватало сил. Точнее, мышцы пока еще не отошли от сильнейшей судороги, которая свела их вследствие разряда молнии. Вообще хорошо, что я остался жив. Поднялся, направившись к своим вещам. Там я поел и, отдохнув полчаса, снова взялся за гимнастику. Выглядеть калекой мне никак не хотелось, поэтому и необходимо разработать руки, грудь и спину.