Класс отправляется в полёт!

– Да-да, твои подруги… – Тюлль разгладил серебристую бороду. – Нет, Нелли, прости, но нельзя.
Как я расстроилась! На языке крутились тысячи слов, и я открыла рот, но в эту секунду Юлиус ткнул меня в бок, и я поняла, что в гнезде шлумбо происходило что-то интересное.
Я приникла к подзорной трубе. Малыш шлумбо снова высунулся из гнезда! Меховая мордочка, глазки… Антенна!
Не заметить её было трудно, потому что на этот раз она мигала красным огоньком!
 
Анализатор речи животных
– Она всегда так мигает? – спросил Юлиус.
– Кто мигает? Что мигает?
Я услышала за спиной шаги профессора.
– Антенна у шлумбо, – пояснил мой друг.
– Разве она мигает? – Тюлль позабыл о том, что нужно говорить шёпотом. Его голос прокатился по комнате, и Кумулус эхом повторил:
– Разве она мигает?
Оба бросились к подзорным трубам. Мы с Юлиусом отступили в сторону, давая им возможность рассмотреть зверька. На несколько мгновений всё стихло. Мы смотрели в спины скрючившемуся профессору и Кумулусу, который стоял на цыпочках.
Вдруг профессор слегка подпрыгнул, выпрямился и радостно зашептал помощнику:
– Кумулус, раз антенна мигает, мы сможем разузнать, как она работает!
Кумулус отошёл от своей трубы.
– Анализатор речи животных готов, сейчас запущу! – сказал он.
Гном соскочил с табуретки, схватил странный прибор, над которым работал прежде, и подсоединил спиральный кабель к одной из трубок, торчавших из стены. Профессор шагнул к двум рычагам. Казалось, оба абсолютно позабыли о нашем существовании. Тюлль схватился за правый рычаг, потом, немного подумав, бросил его и взялся за левый. Снова подумав, отпустил и его тоже.
– Кумулус, угум… Напомни, пожалуйста…
– Сначала правый, шеф! – прошептал помощник.
– Ах, ну да, конечно! – профессор кивнул и взялся за левый рычаг. Вздрогнув, как ошпаренный, отпустил его и положил руку на правый. Довольный собой, профессор улыбнулся. – Готово?
– Секундочку, – Кумулус взялся за раструб (это такое воронкообразное расширение) с другой стороны ящика и приставил к уху. – Готово!
– Моя задача – позиционирование, угум, или как? – профессор потянул рычаг вниз и повернул колёсико. Из трубки в стене прямо под нос профессору выплыл рядок светящихся цифр. Тюлль, рассмотрев их, сказал Кумулусу:
– Я навёл микрофон, он расположен почти вплотную к мордочке малыша шлумбо! Начинаем?
– Начинаем! – согласился помощник.


Профессор опустил второй рычаг.
– Пиу-пиу! – запищало внутри станции, словно малыш шлумбо сидел прямо в комнате. Спиральный кабель задрожал, металлический ящик затрясся. Из трубки, которая торчала у него с другой стороны, полетели не буквы с цифрами, а какие-то непонятные закорючки.
– Что это? – воскликнула я слишком громко.
Профессор обернулся и испуганно приложил палец к губам. Затем он прошептал мне на ухо:
– Прибор раскладывает звуки, которые издаёт шлумбо, на межгалактические метаданные. Они заходят световыми сигналами в слуховой проход Кумулуса, а он с помощью собственного цифрового мозга их анализирует! Угум, понятно?
Конечно же, я ничего не поняла. Как можно за один раз вывалить на человека столько неизвестных слов? Впрочем, я не стала расспрашивать, а сосредоточилась на том, чтобы как можно точнее передать всё, что сказал профессор, на ухо Юлиусу.
Мой друг согласно кивал, пока я говорила, но сомневаюсь, что он понял больше, чем я.
Кумулус поднял руку. По его знаку профессор Тюлль потянул рычаг вверх. Пищание шлумбо стихло.
– Ну как? – спросил профессор.
Мы с Юлиусом с ожиданием уставились на космического гнома.
– Я произвёл анализ речи животного. Конечно, это не прямой перевод на наш язык, потому что сигналы и данные дают лишь приблизительную информацию о том, что хочет сообщить животное.
– Так что он сказал? – нетерпеливо спросил профессор.
– Шлумбо получил новость от другого космического животного, – ответил Кумулус.
– Фантабуммерично! – воскликнул Тюлль и тут же прикусил язык и зашептал: – Давай тогда сразу начнём исследование? Как нам перенаправить новости на центральный приёмник в яичном доме? Есть какой-то специальный рычаг? А когда мы поймём, как всё происходит… Угум, угум! Давай я ещё раз нажму на рычаг! – Профессор повернулся к стене. – Ой, какой из них? Я опять забыл! – Он умолк, оглядел нас счастливым взглядом и даже похлопал в ладоши.
Кумулус задрал голову. Уже по тому, как он вздохнул, было понятно, что дело неладно.
– Шеф, у нас нет времени! Шлумбо передал сигнал о помощи! Его отправили с Буммердинга! Какой-то зверь умоляет о помощи, я не понял, что случилось, но животному больно, оно с трудом может дышать, – быстро произнёс помощник.
Профессор тут же перестал хлопать в ладоши и тревожно нахмурился:
– Сигнал о помощи с Буммердинга?
Кумулус кивнул.
– Не может быть! Мы так заботимся о зверях, их никто не мучает, значит… – Тюлль запнулся, его глаза расширились. – Неужели неизвестный зверь попал в беду? Похоже на то, как ещё объяснить эти крики о помощи?!
– Может, он ушибся, когда приземлялся? – прошептала я.
– Или наша атмосфера ему не подходит, – предположил Кумулус.
– Или у него аллергия на какое-нибудь из наших растений, – высказал догадку профессор.
– Неважно, – прошептал Юлиус. – Скорее!
Он показал рукой на дверь:
– Выйдем, обсудим у скал!
 
Белые пятна
Юлиус подал отличную идею. По крайней мере, у скал, где обитали дронки, мы снова могли нормально разговаривать. Юлиус так спешил, что, ни слова не говоря, вытащил карту зоопарка у меня из кармана и разложил на земле.
– Две пустые! – воскликнул друг.
– Что? – не поняла я.
– Две области остались нераспределёнными! – нетерпеливо повторил Юлиус.
– Ничего подобного! – возразила я и потянула карту к себе.
– Вот здесь и вот здесь! – мальчик показал на заросший пёстрыми растениями участок у самых скал и на довольно большую равнину, обозначенную зелёным и коричневым цветами.
– Там нет вольеров, это какие-то пустые участки! Правда, профессор?
Я ждала ответа, а Юлиус пробурчал:
– Там мог приземлиться неизвестный зверь.