Непобедимый. Жизнь и сражения Александра Суворова
Однако же оставим теперь в стороне вопросы этического характера, ибо в Швейцарии дела стали приобретать дурной оборот. Едва 3 и 4 августа (старый стиль) русский корпус Римского-Корсакова прошел к швейцарской границе на севере у Шаффхаузена, как эрцгерцог Карл начал готовиться покинуть страну и идти на север, в Германию. Русский генерал, располагавший всего 27 тысячами человек, из них – 7,3 тысячи кавалерии, малопригодной в горах, за исключением казаков (около 3000 [2176]), резонно протестовал против того, чтобы занять позиции, удерживавшиеся 58 тысячами австрийцев. Эрцгерцог занял двойственную позицию: как дисциплинированный генерал он должен был вывести войска тотчас, но как настоящий военный с приходом русских он хотел попытать боевого счастья, имея теперь перевес над армией Массена.
После ряда совещаний и споров было решено, что 20 тысяч русских соединятся с 10 тысячами австрийцев генерала Ф. Готце и атакуют французов на южной стороне Цюрихского озера, на реке Линт. Но когда все было готово, 15 августа (старый стиль) стало известно, что 6000 австрийцев уходят с позиций в Цюрих к армии эрцгерцога. Римский-Корсаков понимал, что с 24 тысячами человек не сможет атаковать и победить 30 тысяч французов, закрепившихся на горной позиции. Между ним и Готце произошел резкий разговор, Готце уступил и сообщил эрцгерцогу об этом. В результате атаки 16 августа не было, Готце получил строгий выговор и отправил войска, а русские, уничтожив мосты на реке Линт, вернулись назад, в Цюрих, откуда уже уходил эрцгерцог, понуждаемый новым строгим приказом из Вены. Отход их начался 18 августа. Правда, уходя, Карл все же временно оставлял Готце с 22 тысячами человек до прихода Суворова. Но всех этих сил, растянутых на протяженном фронте, теперь было недостаточно против армии Массена, имевшей от Сен-Готарда до Базеля около 71 тысячи человек [2177]. У Цюриха же, где сконцентрированы были русские, их 20 тысяч можно было противопоставить чуть более чем 30 тысячам французов [2178].
Как отмечал через много лет в своих воспоминаниях участник тех событий русский фельдмаршал и тогда генерал-майор Ф. В. Остен-Сакен:
«Эрцгерцог как будто подписал в этот день поражение своих союзников и угнетение своего отечества. Русские пришли на защиту прав немцев и государей немецких; сами же немцы и государи их покинули русских. На все это возражают инструкциями и повелениями, данными Эрцгерцогу от Двора. Но какой Монарх, какой министр могут из кабинетов своих управлять отдаленными военными действиями?» [2179]
Так или иначе, но при таком повороте Суворов был просто обязан поспешить в Швейцарию, что он и решил сделать. Выступление наших войск он наметил на 28 августа (старый стиль) [2180]. Но поход предстояло вести почти что вслепую, как он сам и отметил в предписании Римскому-Корсакову, Готце и Линкену о представлении их соображений и совместных действиях:
«Не имея обстоятельного сведения, о расположении находящейся в Швейцарии союзной армии <…> и догадываясь только по некоторым случайным рассказам, что российские войска генерал-лейтенанта Римского-Корсакова занимают правый берег Лимата между Цюрихом и рекою Ааром [2181], войска же <…> Готце – правый берег Линты между озерами Цюрихским и Валленштадтским [2182] и что, наконец, войска фельдмаршал-лейтенанта Линкена – протянуты от Валленштадта через Майенфельд по долине Рейнской до Дисентиса [2183], – я должен прежде всего ожидать соединения с… Линкеном. Но где и как соединиться, в том желал бы знать мнение его самого, как человека, знакомого с краем» [2184].
Идти на соединение с Линкеном Суворов мог только из Северной Ломбардии через Лугано и далее на север колесной дорогой до Беллинцоны, столицы кантона Тичино, вверх по течению реки Тичино. Однако от Беллинцоны колесной дороги уже нет, а есть лишь вьючная тропа, следовательно, в Беллинцоне надо было собрать мулов. Армия же этим путем должна была дойти до Айроло, откуда путь на север только через перевал Сен-Готард. Спустившись с перевала, войска попали бы в г. Андерматт и повернули на северо-восток, перешли через перевал Оберальп, спустились в долину Переднего Рейна и попали в Дисентис к войскам Линкена.
Но если бы фельдмаршал избрал такой путь, следуя далее вниз по течению Переднего, а потом и Верхнего Рейна к Мариенфельду, а оттуда повернув на запад вдоль течения реки Зец и правого берега озера Валензе, вниз по реке Линт в направлении на Цюрих, то он сделал бы очень большой крюк в 215–225 километров, огибая Гларнские Альпы, и рисковал опоздать на соединение с корпусом Римского-Корсакова. Поэтому полководец наметил совсем другой маршрут.
После последней процитированной нами фразы он пишет:
«За тем полагаю я российским войскам, прибывшим из Италии [2185], наступать по правому и левому берегам Люцернского [2186] озера; <…> Линкену и Готце – между озерами Цугским и Цюрихским, и, наконец, по соединении всех войск [2187], со включением российских генерал-лейтенанта Римского-Корсакова, занять общую позицию вдоль правых берегов нижней Рейсы и Аара [2188]; это единственный маневр, который, полагаю, обещает решительные последствия для будущих действий военных» [2189].