Хризантема с шипами
– Миледи, вы в порядке? – крикнул вывернувший из-за угла замка Саймон.
Он добежал до нас, окинул быстрым взглядом ругающегося Алана и невозмутимую, как скала, Люси Денч, и уставился на меня с плохо скрытой тревогой.
– Он не причинил вам вреда, миледи? – не называя имени Алана, спросил охранник.
– Не успел. Спасибо госпоже Денч, она сумела меня защитить.
Я не стала говорить, что воспользовалась магией. Люси нахмурила светлые брови и поджала тонкие губы.
– Давайте сюда эту падаль, госпожа Денч, – ухватив огромной ручищей затрещавший воротник Алана, рыкнул Саймон и вздернул «гостя» с земли. – Негоже вам об него мараться.
Он поволок упирающегося Алана к воротам, а я посмотрела на Люси и сказала:
– Госпожа Денч, мы можем поговорить?
В светлых глазах что-то дрогнуло, но уже спустя секунду экономка спокойно ответила:
– Разумеется, миледи.
И пошла вслед за мной в дом. А дальше – в кабинет Редклифа. Я специально выбрала именно эту комнату. Мне не хотелось, чтобы наш разговор кто-нибудь услышал.
Когда дверь за Люси захлопнулась, я обернулась к ней и попросила:
– Госпожа Денч, вы не могли бы расстегнуть воротник.
– Простите, миледи?
На бледных щеках экономки выступили яркие красные пятна.
– Воротник, госпожа Денч, – повторила я, не спуская глаз с растерявшейся женщины.
Та поколебалась пару секунд и неохотно расстегнула пуговицы.
– Как ваше настоящее имя? – тихо спросила я, глядя на длинную шею и отчетливо выступающий на ней кадык.
– Линус Денч, – неохотно ответила экономка и добавила: – Не волнуйтесь, миледи, я сейчас же соберу вещи и уйду из Горленда.
– Разве я вас увольняла?
– Нет?
В светлых глазах мелькнула растерянность.
– Нет.
Я прошла к креслу, села и указала Денчу место напротив.
– Расскажите о себе.
– Что именно рассказать, миледи?
– Кто вы, где родились, зачем вам понадобился этот маскарад.
– Я из Йоркберри, – после секундной паузы, тихо ответил Денч. – Моя мать была экономкой у старого графа Олдбери. Она проработала в доме почти тридцать лет.
Мужчина замолчал и стиснул руки.
– И что было дальше?
– Матушка умерла. И я… Я занял ее место. Это вышло случайно. Граф не терпел перемен, не доверял новым людям, и в доме работали лишь несколько старых слуг. А когда моя мать умерла, он не пожелал принять этот факт и требовал, чтобы Мэри Денч по-прежнему приходила к нему каждое утро с докладом. Слуги не знали, что делать, в доме все пошло наперекосяк, и я решился на обман. Голоса у нас с матушкой похожи, хозяин к тому времени почти ослеп, так что заподозрить подмену не смог. Так я и стал экономкой. И привык. А потом, когда граф умер, я нашел работу у лорда Кавендиша в Вердофе.
– И что, никто не заподозрил, что вы мужчина?
– Нет, миледи. Борода у меня никогда не росла, а повадки я с легкостью перенял от собственной матушки. Да и внешностью в нее пошел. Вот только рост… Но на это мало кто обращал внимание.
– И как нам теперь быть?
– Если вас устраивает экономка Люси Денч, именно ее вы и будете видеть в Горленде.
В серых глазах светилась спокойная уверенность.
А я снова вспомнила мужа. Редклиф сразу понял, что перед ним мужчина, но почему-то не возмутился этим фактом, предоставив мне самой решать, брать экономку или нет.
Что ж, я не собиралась отказываться от своего решения.
– Госпожа Денч, ваш испытательный срок окончен. С сегодняшнего дня вы – экономка Горленда.
Я улыбнулась Люси и поднялась с кресла.
– И если вы вдруг захотите стать экономом…
– Не стоит, миледи, – ответил Денч и тоже встал. – Слугам ни к чему такие перемены, это выбьет их из равновесия. Да и мне так привычнее.
– Уверены?
– Да, миледи. И спасибо вам. Для меня честь работать в таком хорошем доме.
Люси произнесла это так серьезно, словно давала присягу на верность.
– Если я вам больше не нужна, то я пойду, миледи? – добавила она, и я кивнула.
А потом, когда за экономкой закрылась дверь, еще долго стояла, разглядывая кабинет мужа. В этой просторной комнате каждая вещь напоминала Редклифа. И большой массивный стол из темного дерева, и стоящее на нем бронзовое пресс-папье, и ряды старинных книг в двух высоких шкафах, и коллекция ножей, развешанных на противоположной от окон стене, и медвежья шкура на полу. А еще – запах. Ни с чем не сравнимый запах можжевельника, табака и выдубленной кожи.
Я провела пальцами по гладкой столешнице и подошла к карте графства, занимающей стену за письменным столом. Уинтшир, Уитби, Кранчестер – знакомые названия были обведены кружками. А между ними виднелись едва заметные пунктирные линии. Они хаотично пересекали расстояние между городами, то сливаясь вместе, то разбегаясь в стороны, петляя и возвращаясь к одной и той же точке. Кранчестер. Все сходилось на нем.
Я провела рукой по карте и задумалась. Знать бы, что означает этот пунктир. Как жаль, что у нас с мужем не было времени поговорить. Он ведь толком и не рассказал мне, что происходит. Просто попросил остаться в Горленде, и уехал.
Взгляд остановился на раскрытой книге, и я придвинула ее ближе. Внимание привлек знакомый адрес. А ведь это мой Модный дом в Уинтшире. А дальше значился Кранчестер, Лиственная улица, дом двадцать шесть. Это же особняк Редклифа напротив Бузинного коттеджа. Так, а тут что? Уитби, улица Вязов, дом пятнадцать.
Я читала названия городов и адреса и тут же находила их на карте. Похоже, у Редклифа в каждом городе графства были свои особняки. Эта мысль зацепила душу. Правда, я и сама не могла понять, почему, но на всякий случай решила отложить ее на потом и как следует обдумать. А пока мне нужно было написать план работы для заменяющей меня Матильды, и я воспользовалась бумагами с графскими вензелями по краям и взялась за дело.
***
Редклиф вернулся далеко за полночь, когда я уже легла. От него пахло лесом, дымом костра и тем особым, присущим только ему одному ароматом, который я теперь с легкостью могла отличить от всех остальных.
– Сэнди.
Горячие губы нашли мои, и те тревоги, что обуревали меня на протяжении дня, растворились в сладости поцелуя, в прикосновениях сильных рук, в той уверенности, которую излучал муж, даже не прикладывая к тому никаких усилий.
– Все хорошо?
Я задыхалась, чувствуя, как быстро бьется под моей ладонью его сердце, и пыталась унять свое, сорвавшееся в сумасшедший бег. Но мне нужно было убедиться, что с Редклифом все в порядке, что он не ранен и что все закончилось.