Братья Карилло. Когда мы упали
– Там, где я вырос, не многие дети чего-то добиваются, эльфенок. У большинства из них родители пьют, употребляют наркотики, выманивают деньги. К счастью, мы оказались другими. У нас была мама. Она изо всех сил старалась помешать нам ступить на этот путь. – Остин зажмурился, и я поняла, что он только что представил себе больную маму. Я потянулась и нервно сжала его ладонь.
Остин резко распахнул глаза и на миг прикусил губу. И теперь плоть его влажно поблескивала. Я взгляд не могла отвести от его рта.
– Мой брат Аксель всегда был связан с Холмчими. Ему это нравилось. Но я оказался другим, как и младший брат, Леви. – Крепче стиснув мне руку, он продолжил: – Но потом мама заболела, и все изменилось. Нам понадобились деньги. Так что меня приняли в банду, и я начал добывать наличные. Любую сумму, какую только мог получить.
– А… а как ты в конечном счете стал играть за «Тайд»?
– Я оказался хорошим футболистом, и тренер меня принял.
– Я не это имела в… – попыталась объяснить я, но Остин меня перебил.
– Я знаю. Ты хочешь понять, как мне удалось уйти из банды.
– Да.
Остин стиснул зубы и закрыл глаза, словно оживляя в памяти те события.
– Все дело в Аксе. Он меня вытащил. Я отчетливо это помню. Мне хорошо удавалась торговля на улицах, и это произвело впечатление на лидера банды, Джио. С одной стороны, все складывалось здорово, ведь мы добывали больше денег для мамы. Но в то же время плохо, потому что я оказался для него полезным. Слишком способным, чтобы просто так отпустить. Я только что продал товар группе наркоманов и вернулся обратно в трейлерный парк, когда Джио позвал меня в свой фургон. «Я кое-что слышал о тебе, Карилло», – холодно сказал он. У меня внутри все упало. Помню, я смотрел на дверь трейлера и молился, чтобы Аксель поспешил домой и помог мне. Я очень боялся Джио. «Слышал, в средней школе ты кое-кому приглянулся. Какой-то футбольной шишке. Это правда?» Я понимал, что он не мог знать о стипендии. Тогда в курсе была лишь моя семья. А Джио точно к ней не относился. «Говорят, что „Тайд“ предложил тебе стипендию. Об этом тоже станешь молчать?» И я осознал, что он что-то обо мне раскопал. Я стал для него слишком ценным, чтобы позволить мне уйти. Джио обошел кухонный стол и встал почти вплотную ко мне. «Думаешь, ты можешь просто подняться и бросить своих братьев? Оставить эту жизнь в прошлом? – Он начал смеяться надо мной, хохотал прямо мне в лицо. – Ничего не выйдет, дружок. Ты поклялся. Получил метку. Холмчий на всю жизнь». Честно говоря, эльфенок, я думал, он меня убьет.
– А что было дальше? – спросила я, ловя каждое слово.
– Джио толкнул меня в грудь, отбросив к стене трейлера. «Слушай, сопляк! Думаешь, ты лучше меня, потому что умеешь быстро бегать?» Он чертовски на меня разозлился. И я понимал, что он скорее убьет меня, чем отпустит. Но потом я услышал: «Джио, чувак, оставь его в покое!» Джио застыл рядом со мной, и сердце в груди снова начало биться. Пришел Аксель. Внезапно Джио оторвался от меня. И набросился на брата. Но Акс был более крупным, мускулистым и, что еще важнее, смертельно опасным в бою. Вот почему Джио держит брата рядом с собой. Аксель – тот еще мерзавец и подлец. «Ты знал, что „Тайд“ выбил ему чертову футбольную стипендию и ни хрена мне не сказал?» – крикнул Джио Аксу. Брат взглянул на меня, и я опустил голову и уставился в пол. Я очень хотел получить эту стипендию, и он это понимал. И так же прекрасно знал, как о ней мечтала мама. Но я понятия не имел, как вообще смогу до нее добраться. Ведь Джио говорил правду. В той дерьмовой жизни, что мне досталась, чужие желания никого не волновали. Зарабатывай деньги и прикрывай спину братьев по банде – вот единственный кодекс чести там, где нет места гребаной гордости.
– Остин… – прошептала я, не зная, что сказать. Я не могла поверить, что такой была его жизнь. И ему пришлось преодолеть все это, чтобы учиться в университете. Да и просто следовать за своими мечтами.
– Аксель выволок Джио из трейлера, чтобы «поговорить». А я остался внутри. Казалось, они «разговаривали» целую вечность. Наконец дверь открылась, и внутрь вошел Аксель. Без Джио. Он сел рядом со мной на пол. И произнес слова, которые я даже не надеялся услышать. «Ты свободен, братишка». Я не знал, что сказать, поэтому просто смотрел на него, открыв рот. Аксель рассмеялся. «Ты больше не в банде. Джио тебя не тронет». Я спросил, как ему это удалось и что он пообещал Джио взамен. Но Аксель просто сказал: «Это не твоя забота, парень». Через несколько месяцев я начал учиться в университете.
После рассказанного Остином какое-то время я ошеломленно молчала. Карие глаза его блестели от оживших воспоминаний, и я спросила:
– А что он сделал? Что пообещал Джио?
Остин опустил голову.
– Понятия не имею. Акс мне не скажет. Но когда-нибудь я это выясню. Мне нужно знать, чем я ему обязан.
И все встало на свои места. Вот почему он защищал брата. И усиленно пытался скрыть, что тот торговал в кампусе. Остин чувствовал себя в долгу перед ним за то, что брат вытащил его из банды.
Ощутив проблеск понимания, я сжала его руку. Остин медленно сел.
– Нам пора ехать, эльфенок. Назад путь неблизкий.
Я поднялась на ноги и спрыгнула с пикапа. Я упивалась видением Суперлуния, молясь о том, чтоб навсегда запомнить его красоту.
Услышав рев мотора, я открыла дверцу пикапа и вновь уселась на пассажирское сиденье. Внезапно я заметила, что руки Остина замерли на руле.
– Ты в порядке, Остин?
– Я никогда… никому прежде об этом не рассказывал.
Я ощутила, как от его признания участилось дыхание. Он же взглянул на меня, а потом склонил голову набок.
– Кажется, неплохо снять с себя эту тяжесть… С тобой приятно говорить.
Судорожно вздохнув, я сказала:
– Ты можешь рассказать мне обо всем. Я никогда не стану тебя осуждать. И не предам доверия. Ну, вроде как не суди других, если сам…
Остин опустил голову и еще крепче сжал руль.
– Да, эльфенок. Я начинаю понимать, что в этом смысле ты просто золото.
Когда величественное Суперлуние осталось позади и мы направились обратно в университет, в памяти снова и снова всплывали сказанные Остином слова:
«Я начинаю понимать, что в этом смысле ты просто золото…»
* * *
– Ты ведь поедешь в Теннесси на этой неделе? – спросил Остин, когда мы шли по дорожке к моему общежитию. Он снова провожал меня до двери.
– Да, конечно. Алая команда поддержки присутствует на всех выездных матчах.
Остин взглянул на меня и кивнул.
– Хорошо.
Я слабо улыбнулась.
– Да, хорошо.
Когда примерно в сотне ярдов показалось здание женского общежития, Остин потянул меня за рукав, вынуждая остановиться, и принялся осматриваться вокруг. Похоже, убедившись, что мы здесь одни, он остался доволен.