Брызги шампанского

Потом был мужчина, постоянно говоривший о своей матери. Потом еще один, постоянно говоривший о своей бывшей подруге, выдавливавшей ему прыщи. – Энн рассеянно провела жирным пальцем по своему далеко не идеальному лицу. – Тогда я решила попытать счастья среди мужчин в возрасте, успевших набраться жизненного опыта, более мудрых.
Не находя слов, Джейн зачарованно кивнула.
– Именно тогда, – закончила Энн, подчищая макаронами остатки соуса, – я как-то неожиданно для самой себя провела ночь с бригадным генералом в отставке. Не проявившим ни капли интереса к моей киске.
Джейн оторопело молчала.
Что ни говори про Шампань, размышляла Джейн несколько дней спустя, в деловой хватке ей не откажешь.
– Все просто восхитительно, – восторженно орала Шампань в трубку. Джейн казалось, эти интонации, от которых лопались барабанные перепонки, она припасала специально для нее. – Все ну такие любезные! Александр Маккуин уже предложил мне сшить подвенечное платье, а дорогуша Сэм Макнайт бесплатно сделает прическу. Кроме того, милый «Сэнди Лейн» и ангельский «Отель дю Кап» спорят между собой за право пригласить меня на медовый месяц.
«Пусть это будет «Сэнди Лейн», – с горечью подумала Джейн. – Но только чтобы там в это время непременно находился капризный арабский шейх».
– А еще, – добавила Шампань, издав звук, призванный изобразить счастливый вздох, но на самом деле вызвавший в памяти Арнольда Шварценеггера, которому делали искусственное дыхание, – Марио Тестино согласился сделать свадебные фотографии! Такой обаяшка! Это просто рай небесный, ты не находишь?
Джейн пришла к выводу, что лоб у Шампань не оловянный. Он из чистой платины.
– А где вы собираетесь венчаться? – спросила она.
– Не могу поверить, что ты об этом спрашиваешь. Это же так очевидно! – изумилась Шампань. – Неужели ты не можешь догадаться?
Мысли Джейн лихорадочно понеслись. В Вестминстерском аббатстве? В соборе Святого Павла? На пляже на Бермудских островах? Под водой? На луне? В ресторане «Сан-Лоренцо»? В супермаркете «Прада» на Слоун-стрит?
– Ну… понятия не имею, – наконец призналась она.
– Разумеется, в церкви Святого Брайда на Флит-стрит, храме английских журналистов, – загоготала Шампань. – В конце концов, теперь это моя профессия!
Откинувшись назад, Джейн заскрежетала зубами.
– Каким будет платье? – сделав над собой усилие, спросила она.
– О! – Шампань залилась звонким смехом, напоминавшим грохот военного оркестра. – Я не помню никаких подробностей. Это будет фантазия восемнадцатого века, что-то в духе мадам Помпадур. Дорогуша Александр напрягает воображение до предела.
Лучше бы он взял нитки покрепче, подумала Джейн. Каким бы ни был свадебный наряд Шампань, одно про него можно сказать определенно: он будет обтягивающим.
– А как насчет музыки? – спросила Джейн.
– Один из друзей Конэла, тоже музыкант, аранжирует несколько хитов «Липосом действия», в том числе «Жаркий галоп», так, чтобы их можно было распевать всем вместе. И еще я попросила церковный хор спеть «Разбуди меня и уходи, уходи», мою самую любимую песенку.
– А где вы намереваетесь жить? – спросила Джейн, гадая, как бы отнеслась к подобному торжеству мадам Помпадур, и приходя к выводу, что вряд ли она пришла бы в восторг.
– Как где, ну разумеется, в шикарном загородном особняке, – протрубила Шампань. – А где еще, черт побери, может жить уважающая себя рок-звезда? Я стану хозяйкой замка. Торжественные приемы, охота и все прочее.
– По-моему, вы как-то говорили, что охота вам не очень нравится, – робко вставила Джейн.
– Да. Я ее просто ненавижу, – прорычала Шампань. – Столько усилий для того, чтобы выглядеть словно чучело. Но так забавно смотреть, как охотники бегают по лугу. Кстати, как раз завтра мы едем смотреть наш замок.
– Где? – спросила Джейн, быстро хватая ручку. Вот и материал для следующей колонки. – Я хотела сказать, в каком графстве он находится?
– Понятия не имею. Кажется, в Англии. У него очень странное название. «Миллион». Впрочем, Конэлу это очень подходит. Ха-ха-ха.
 
Положив трубку, Джейн оцепенело уставилась перед собой. Значит, Конэл О'Шонесси и есть та самая рок-звезда, о которой говорила Тэлли. Бедняжка. Она даже не догадывается, что на нее свалится.