Порог

Жан-Жак уже в машине Синдзиро решил не возвращаться каждый раз после задания во Францию. Он совершенно не чувствовал необходимости в отдыхе. Наоборот, такое, несомненно, удачное начало окрылило его. А он еще беспокоился — как же это, за один год тщательно спланировать целых семь убийств объектов, охраняемых печатью Господа… Пф!
— О Асмодей, демон похоти, — прошептал, засыпая, Жан-Жак-Альбин, — явись ко мне и дай совет…
 
* * *
…Он вновь парил под потолком в комнате с камином. Ему маленькому снова несколько часов от роду. Все тот же сон. А сон ли это? Вот кормилица, вот отец. Оба, похоже, спят. Где же его мать? Ах да, она же умерла родами, вот ее здесь и нет…
…Внезапно дом пошатнулся от ощутимого удара по крыше. От второго удара с потолка посыпалась штукатурка. От третьего по нему зазмеилась трещина, и удары с этого момента не прекращались, а напротив, усиливались. Содрогание дома стало просто угрожающим, казалось, он вот-вот рухнет. И тут в комнату прямо сквозь потолок с грохотом вломилось чудовище, куда кошмарнее предыдущего.
Тело у него было одно, отливавшее синевой, бугрившееся мышцами, а головы три, человеческая, бычья и ослиная. Все головы строили ужасные гримасы, глаза их бешено вращались в своих орбитах, языки были вывалены, а в пастях клокотала кровавая пена. Огромные руки, перевитые жилами, будто проволокой, сжимали жезл, в навершии которого нестерпимо ярко горел алый камень, с другой стороны жезл оканчивался стальным острием.
— Если бы твоя мать не скончалась при родах, она бы умерла сейчас, увидев вашего покорного слугу Асмодея! — оглушительно расхохотались все три головы, и этому хохоту вторил тоненький заливистый смех маленького Жан-Жака.
— И как же я прогадал, что не явился сюда раньше, — продолжал резвиться демон.
— Возможно, семя твоего отца способно плодить лишь девчонок, — весело фыркнула ослиная голова. — Подумать только, одна за другой — целых шесть ссыкух!
— Я помог бы исправить дело гораздо раньше, наставив преданную дуру на путь истинный! — вторила бычья. — Хоть она и была сумасшедшей, но ее верность супругу явно переходила все границы.
— Вашей семейке, вероятнее всего, пришел бы конец, зато я подсказал бы кучу способов появления на свет отличных мальчуганов! — ухмыльнулась человеческая голова. И все три снова зашлись от дьявольского хохота. — Но не переживай, я научу тебя, как разрушать семьи, как оставаться холодным, когда другие трепещут от азарта, и брать то, что считаешь нужным огнем, мечом и хитростью — на поле брани, в игорных домах и чужих постелях.
Чудовище протянуло руки к малышу Жан-Жаку, и тот весело ухватил демона за палец.
— Молодец! — взревел Асмодей, мотая тремя головами и широко разевая все три пасти. — Хочешь знать, что говорят обо мне люди? «Он приводит сынов человеческих в состояние безумия и вожделения, так что они, имея собственных жен, оставляют их и уходят днем и ночью к чужим женам, в итоге совершают грех и падение». О, как же они правы! Это весело, мой мальчик, ты увидишь сам, когда придет время. Но надо уметь не только развлекаться. Я помогу тебе обучиться искусствам арифметики, геометрии, астрономии и каким пожелаешь ремеслам в совершенстве.
Асмодей играл с малюткой так, как кошка играет со своим котенком, — щекотал животик, переворачивал его, лежащего в воздухе, с боку на бок, и мальчик, совершенно не боясь, повизгивал от удовольствия и радости.
Наконец демон остановился и стал серьезным:
— Мне время уйти сейчас, но запомни, что я скажу. Ничто так не способно разрушать души, как жажда наживы, вожделение, ревность и блуд. Если ты будешь пользоваться теми подсказками, которые я буду давать тебе на протяжении всей твоей жизни, то всегда будешь в центре внимания, успешен и властен. Нет такого вида оружия, коим бы я не владел, и я передам тебе это умение, чтобы ты смог защитить себя или напасть на врага. Тебе не будет равных!
Словно в подтверждение своих слов он ударил посохом о пол, вонзая в половицы отточенное лезвие, и тотчас камень в навершии ослепительно полыхнул алым, как адское пламя, огнем.
— Дарю тебе на память безделицу — небольшой кинжал, — продолжал Асмодей. — Не бойся, ты его не потеряешь. В нужный момент он сразу попадется тебе на глаза, вот увидишь…
«Так вот как этот кинжал оказался у меня!» — понял Бизанкур в далеком двадцать первом веке, существуя одновременно в нескольких ипостасях.
Меж тем драгоценный камень в посохе раскалился до такой степени, что из него начал бить столб огня. Это зрелище завораживало и ужасало одновременно; целый фейерверк разноцветных искр и языков пламени изливался в образовавшуюся в потолке щель.
Маленький Жан-Жак смеялся и бил в ладоши, словно пятилетний малыш, пришедший с отцом на ярмарку поглазеть на заезжих фокусников, и зрачки его расширились до такой степени, что заполонили всю радужку.
— Красавчик! — взревел во все свои глотки Асмодей. — Да ты похож на меня… Ох, мы с тобой повеселимся вволю!
И Асмодей ринулся в щель в потолке, разрывая и опаляя ее, а младенец сладко чихнул и продолжил плавно парить.
 
* * *
Что-то тоненькое, невесомое шевельнулось в его ноздре; Жан-Жак, не выдержав, громко чихнул еще два раза подряд и открыл глаза. Прямо перед ним оказался огромный и мокрый бычий нос. Это была одна из голов Асмодея. Тот, сосредоточенно сопя, щекотал его каким-то перышком. Жан-Жак огляделся по сторонам и обнаружил, что находится в салоне самолета. Он летел во Флориду…
Все спокойно спали, и никого не беспокоило, что в салоне первого класса расположился господин в костюме от Гуччи, но с бычьей головой.
— Не правда ли, я хорош? — подмигнула голова. — Поздравляю тебя с победой. Ловко ты уделал этого маленького засранца, Рэнхо. Отныне — никакой умеренности! Мы будем гулять на всю катушку, пить дорогие вина, бесплатно и безнаказанно трахать красивых шлюх!
Он расхохотался, нимало не заботясь о том, что шум мог кого-то разбудить. Но нет, Морфей держал всех пассажиров в крепких и надежных объятиях. Даже стюардесса не появлялась.
— Ну что, из аэропорта курс на Оушен-Драйв? — деловито осведомился Асмодей. — Неплохое местечко, есть на что посмотреть, только береги глаза — от настенной живописи будет рябить. Зелено, шумно, весело, масса ресторанчиков — например, «У Карлоса», где подают ахиако криольо, превесьма рекомендую. Пальчики оближешь! Карлос Браво, кубинец, — папаша нашего мальчика. И еще там довольно много неплохих и стильных салонов красоты. Надо просто знать, куда обращаться. — Он почему-то вновь расхохотался: — Тебе не мешало бы обновить прическу. Рекомендую стать похожим на этого музыканта и актера, Джареда Осень. Алана от него просто течет. Представься ей Аланом, ее это заведет.
— А…
— Слушай меня, дядюшка Асмодей плохого не посоветует.
Он двумя пальцами выудил из внутреннего кармана пиджака визитку — черную, с золотым обрезом. «Салон красоты „Удовольствие“. Мастер Алана Смит».