Остров тринадцати приговоренных
На последнем имени среди слушателей пробежали смешки, а мужчина средних лет, некрасивый и невысокий, еще больше опустил плечи.
– Попрошу, друзья, без иронии, меня с ним свела сама судьба. То, что может приготовить этот человек, вы не ели никогда. После вы будете просить у меня Акакия в аренду, чтобы еще хоть раз попробовать его шедевры кулинарного искусства, а я не дам. Как точно заметила девушка, я Воланд. Ну или только учусь, – на этих словах Алекс попробовал улыбнуться, но у него не вышло.
После странного представления Дамир встал и по-братски обнял Алекса.
– Я так рад, что ты в норме, – сказал он. – Когда к тебе в больницу не пускали, я очень переживал.
– Ну я не совсем в норме, – ответил Алекс, пытаясь вновь улыбнуться. Ему было сложно это сделать, то, что из этого получалось, скорее смахивало на оскал, чем на улыбку. – Но я не отчаиваюсь.
– Привет, – к разговаривающим мужчинам подошла Марго. – Рада тебя видеть, – сказала она бывшему мужу.
– Не ври, Рита, – он всегда называл ее только Ритой и сейчас не сделал исключения. – Последние двадцать пять лет мы не были рады друг другу никогда. Тебе обычно нужны деньги на проекты, и только.
– А тебе прибыль с них, – вставила Марго, быстро перестав жалеть бывшего мужа. Еще полчаса назад, увидев изуродованное лицо, она потерялась и готова была забыть, кто перед ней, но Алекс очень быстро напомнил об этом.
– Ну вот видишь, мы оба всё прекрасно понимаем. И не строй из себя мать Терезу, тебе не идет, да и не она мне нужна. Для этого у меня есть Лия, – Алекс указал на смуглую девушку с длинными черными волосами, скромно стоявшую у бассейна. – Тебя же на праздник я позвал как Маргариту Базарову, ни больше ни меньше, так что не старайся быть кем-то другим.
– Да не вопрос, – спокойно ответила Марго, и ни один мускул не дрогнул на ее лице.
– Друзья мои, – Алекс вновь попытался привлечь всеобщее внимание, – давайте я вас быстро познакомлю. Это, – он приобнял Марго, по-прежнему стоявшую рядом, – моя жена Рита. Правда, мы с ней развелись двадцать пять лет назад, но поддерживаем дружеские и деловые связи. Тем более у нас есть сын Бронеслав, что связал нас навечно. – Тот хотел встать и подойти, но Алекс рукой остановил его. – Рядом с ним сидит мой шурин Кирилл и невестка Наталья.
Троица за столом, не зная, как реагировать, начала глупо махать руками в знак приветствия.
– Этот импозантный бородатый мужчина, – Алекс перешел к Дамиру, – наш общий адвокат, который впоследствии стал еще и другом Владу, – Дамир Иванов.
Хозяин был несколько веселее, чем его гости, и это бросалось в глаза.
– Вот еще один не чужой мне человек, – Алекс пошел к столу, за которым сидела Рузанна и курила одну за одной сигареты. – Можно сказать, сводная сестра, мы с Владом называли ее нежно Заза.
Алекс вдруг замолчал, оглядываясь, и, наткнувшись взглядом на Юлианну, вновь неудачно улыбнулся.
– И еще одна девушка приглашена мной на этот праздник. Правда, я с ней лично не был знаком, но однажды столкнулся у Влада дома. Это Юлианна Скворцова, журналистка. Перед смертью брат мне рассказывал о том, что влюбился и позже обязательно познакомит меня с избранницей, но не успел. Простите, Юлианна, но я решил, что это вы последняя любовь Влада.
Не дав ей даже рта открыть, он продолжил:
– Но главный все же на этом острове будет он, – Алекс подошел к статуе и бережно погладил ее, словно она была живая. – Познакомьтесь, это бог мудрости Ганеша. Один из самых почитаемых здесь богов. Сын верховного бога Шивы и богини творчества и женственности Парвати. Вы знаете, из индуистских богов мне он импонирует больше всех. Может быть, потому что он натерпелся еще в детстве. Его отец Шива сам лишил сына головы, и только чтобы успокоить свою жену Парвати, приказал принести голову первого попавшегося животного и оживил его. А возможно, он мне нравится за то, что это очень мудрый бог. Есть такая легенда: когда Шива решал, кому же из его сыновей, Сканда или Ганеша, быть предводителем его войска, то повелел, кто быстрее обежит вокруг вселенной, тот и возглавит свиту, а также получит гордое звание Ганапати. И вы знаете, что сделал мудрый Ганеша, когда его брат сорвался с места и побежал?
На небольшом пятачке у бассейна стояла звенящая тишина. Никто так и не рискнул высказать свое мнение.
– Он просто обошел своих родителей по кругу, потому как именно они олицетворяли для него вселенную, – закончил Алекс. – Очень мудро, ведь семья для каждого – это и есть вселенная, просто не каждый это понимает.
Тяжелая тишина продолжалась. Никто не понимал, это вопрос или просто дискуссия. Даже Юлианна, которая всегда могла найти что сказать, сейчас молчала.
– Ну вроде все, пора праздновать. – Алекс намеренно проигнорировал не представленные им вторые половинки Дамира и Юлианны, показав тем, что они ему неинтересны. – Прошу всех в столовую к традиционному русскому новогоднему столу.
Когда гости вошли в красивое помещение, спланированное архитекторами как общая обеденная зона для постояльцев виллы, то все немного опешили. Внутри здание выглядело, как среднестатистическая квартира в Москве. Посередине стоял стол, на котором, естественно, главное место занимало шампанское и большая хрустальная ваза с оливье. Запеченный гусь красовался яблоками и сводил с ума своим ароматом. Даже за импровизированными окнами, казалось, шел снег, а телевизор транслировал «Бриллиантовую руку». Алексу показалось символичным, что в этот момент талантливый Андрей Миронов пел про остров невезения. Он был уверен, что по крайней мере для одного человека этот маленький остров в Сиамском заливе станет именно таким.
Но он ошибался. Не для одного.
Яблоко от яблони– Говорят, что яблоко от яблони недалеко падает, но это не так. Это наглое вранье. Представляешь, меня сегодня хотели убить, прямо на корабле, толкнули на ходу в воду, – говорил Бронеслав Юлианне, порядком опьянев. Алкоголь, упав на благодатную почву, подействовал быстро – Бронеслав был самым пьяным за столом.
Надо сказать, что атмосфера наладилась, и люди потихоньку словно оттаивали, начиная общаться друг с другом и даже шутить. Та тема, которую все боялись, больше не поднималась, а сам Алекс, как и положено хозяину, сидел во главе стола и наблюдал за гостями. Помня про свое изуродованное лицо и уже порядком насладившись произведенным впечатлением, он надел маску, и сейчас было непонятно, как мужчина реагирует на протекающее застолье. Поза же его была расслабленная, и через час подглядываний в его сторону, казалось, про странного хозяина все просто забыли.
Бронеслав боялся отца до ужаса, до дрожи в коленях и привкуса крови во рту. Этот страх проходил, только когда он выпивал алкоголь, – все картинки детства таяли под натиском спиртного и растворялись в дымке алкогольных паров. Бронеславу хотелось поговорить с отцом, высказать все свои претензии – и детские, и взрослые, – но вместе с алкогольными парами проходило и желание разговаривать. Вот и сейчас, найдя себе свободные уши в виде Юлианны, он смело уверял ее и себя, что он не такой, как отец, и жутко, казалось, гордился этим. Но эта резкая журналистка не приняла его игры и высыпала на него все, что думает о нем.