Возвращение. В объятиях лорда тьмы
Дедуля маг представил меня. Разнопёрые нарядные барышни представились в ответ. Молоденькие миловидные баронессы, графини и одна маркиза на вид лет под сорок уже изрядно пьяная. Общество не самое интересное на вид. Но по категории дам – одиночек подобранно верно.
Откланявшись, маг растворился в толпе.
– Как тебе у нас, Джулия? – Поинтересовалась тётечка маркиза. – Надо признать, платье шикарное, бюст ого – го, как минимум герцогский уровень.
– А вот у меня ничего не выросло, – пожаловалась худенькая баронесса явно без комплексов. – И что мне теперь повеситься?
– У тебя трое детей от троих разных лордов. Их же всё устраивало? – Вмешалась графиня лет тридцати на вид с черными, как уголь прямыми волосами и густыми почти сросшимися бровями.
– Вот родишь троих, я на тебя посмотрю, особенно на грудь, – вставила свои пять копеек ещё одна стройненькая женщина без выдающихся форм.
– Ненавижу детей, – оскалилась вдруг графиня и, хохотнув себе под нос, сменила тему: – Смотрите, какие вон там два красавца стоят. Один на меня смотрит.
– Он на Джулию смотрит, – брякнула маркиза и добавила, обращаясь ко мне: – Обоих знаю, родня их при дворе императора, особенно у того, что справа. Отец вхож, так вхож. Но лучше сразу в постель не прыгать, помурыжишь с недельку.
– Да куда уж тут недельку? – Охнула пухленькая. – Денек бы продержаться с такими очаровательными юношами. Ох, скорее бы нечисть разогнали, сколько можно ждать.
– Я тоже устала, на охоту хочу, турниры рыцарские хочу, – законючила баронесса, которой с виду лет шестнадцать.
– Вся эта суета с вампирами так утомляет. Хочется съездить в Варах, в портовый город столько навозят шмотья в это время года, – подхватила вторая такая же мелкая дурнушка.
– Не знаю, не люблю этот город, там гильдии воров бесчинствуют. И нет на них управы, – начала пухленькая и ахнула в голос: – кажется, к нам идёт тот красавчик! Как я выгляжу? Тушь не потекла? Джулия, глянь, пожалуйста. Ну, скорее.
Тем временем уже заиграла торжественное вступление на танцы парами. Я в этом ничего не понимаю. Но стало ясно, что будет дальше, когда гости, что были в центре, расступились, освобождая площадку, и пошли кружиться уже первые пары.
– Ах, романтика, – протянула маркиза с грустной улыбкой.
Подошедший молодой и бравый мужчина скользнул по мне взглядом и перевёл его на светленькую юную баронессу. Представился графом, она присела в реверансе и приняла приглашение на танец.
Следом подошёл его товарищ, козырнувший виконтом, и пригласил вторую малолетку.
Разобрав малолеток, мужчины перешли к толстеньким.
Если вначале танцев нас было одиннадцать женщин, то к концу первой мелодии остались три. Сорокалетняя маркиза, какая – то пресная пигалица со светло – русыми не накрашенными ресницами лет тринадцати на вид и я.
Мне было плевать на холёных ухажёров, и романтических знакомств я не ждала, и, тем не менее, моя самооценка стремительно катилась в пропасть.
Что во мне не так? Все смотрят, но не приглашают. От обиды хотелось грызть ногти, но подвернулись зефирки на подносе у официанта.
– А красиво вон те двое пляшут, – подливала масла в огонь маркиза, заливая в себя бокал за бокалом уже без счёта.
Танцевали все одинаково, что – то наподобие вальса. Ничего замысловатого. Тоже умею!
Мелодия сменилась другой, часть пар ушла с площадки, часть продолжила. Но в нашу шайку «разведёнок» ни одна не вернулась.
К середине второго танца я приметила и королеву, которую аккуратно и бережно вёл в танце капитан гвардии, придурок Рудольф. Как ни в чём не бывало, с каменным лицом, глядя поверх её гривы и сквозь толпу. Всё с тем же надменным лицом. Уже и китель свой одел.
Из – за спины обозначился седовласый герцог, сразу похвастал, что вдовец и в прошлом боевой офицер. А её лучший охотник империи на дичь. Я бы добавила, ещё на куриц… Маркиза уже пустила было слюнку. А он пригласил пигалицу. Которая даже ни «да», ни «нет» не сумела промямлить. В итоге мы остались с маркизой вдвоём.
– Что улыбаетесь? – Не удержалась я, когда тётечка в очередной раз ухмыльнулась в мою сторону.
– На, выпей, – протянула бокал. – К тебе боятся подойти, чтобы настроение не портить. Если бы ты пила, шанс попытать нашлись бы господа.
– Вы это серьёзно? – Взвинтилась, принимая бокал.
– А то. Ты среди этого сброда, как роза среди сорняка.
– Да я не об этом, вы серьёзно считаете, что я расстраиваюсь по этому поводу?!
– Вижу тебя насквозь, – фыркнула маркиза и расхохоталась. Да так, что слюни полетели мне в лицо.
Со стороны входа показалась делегация. Гости, что были там поблизости, спешно расступались.
Опоздавшую, и явно неожиданно ворвавшуюся принцессу никто и не ждал. Церемониймейстер объявил о её прибытии, когда та уже прошла треть зала.
Вырядилась Адель, как попугай, иначе и не скажешь, увидев пятицветное платье, где выбраны самые яркие и несочетаемые цвета. Фрейлины боялись ей перечить, подсказывать даже не смея, вот и последствия. Капризная девка заставила ещё и своих десятерых рыцарей нацепить парадные мундиры со всякими перевязями вдоль, поперёк и через плечо, уж явно с такими обвесами не на танцы. Вдобавок к сопровождению с гордо поднятыми клювами семенили все четыре фрейлины во главе со стервозной Вероникой, которая принцессе обычно делает вбросы, чтобы мысли глупой, но истеричной шли в нужном направлении. Эти хоть одеты скромно, но со вкусом.
– Похоже, накрылся бал медным тазом, – выдала маркиза одними губами, изображая в сторону Адель счастливую улыбку.
– И почему же, – усмехнулась я. – Наоборот, можно теперь хоть повеселиться от души.
– Ты, похоже, не сталкивалась с прелестной дочерью его величества, и её старшей фрейлиной, – ответила маркиза ещё тише всё с тем же выражением лица.
Тем временем Адель уже была в опасной близости, неумолимо приближаясь к нам.
– Я и её, и Веронику уже посылала, – хмыкнула я, встречая взгляд голубых глаз «бешеной куклы». Даже тщательно заштукатуренные на щеках и лбу прыщи на этот раз было не скрыть от моего ясного взора.
Делегация шествовала, словно ураган, заставляющий всех пригибаться, чтобы не сдуло. Надменную принцессу встречали по обе стороны покорными реверансами. А та даже не кивала, делая вид, что никого здесь и нет.
Бедная девочка, подумалось гадко, она, видимо, ещё не знает, что её любящий папочка уже не дееспособен. Уверена, желающих ей отомстить будет немало, когда узнают, что король невменяем, а королеве нет дела до своей падчерицы. Ой, во мне вторило что – то злое. Но тем не менее!
Это ж надо так себя ставить, будто ты здесь самая главная! Даже королева так себя не вела. Пришла одна, со всеми поздоровалась с порога, о чём в разговорах стоящих со мной дамочек я отчетливо слышала. Да и в целом о эльфийке болтали много хорошего. Справедливая и рассудительная женщина. Любит женщин… упс.