Бульдог Драммонд (следствие ведет Хью Драммонд)

Его слуга кашлянул осуждающе.
– Да, сэр. Но, прости Господи, она не переносит преступных деяний!
– Тогда она – молодец, Денни, поскольку я тоже не переношу ту банду свиней!
Задумчиво глядя на миллионера, Хью пытался разглядеть свет разума в пустых глазах.
– Посмотрите на беднягу. Этого не достаточно, чтобы заставить вас захотеть прихлопнуть всю эту дьявольскую компанию? – Он резко шагнул к выходу и открыл дверь. – Попытайтесь заставить его поесть, если сможете.
– Ну как? – поинтересовался Джернингем.
– Пиво еще есть?
– Вероятно, – откликнулся Питер Даррелл. – Каковы ваши дальнейшие планы?
Хью уставился в стакан, вероятно, в поисках ответа. – Пункт номер раз. Поттса надо спрятать, – и подальше отсюда; пункт два – мне надо в Париж, – наконец сообщил он.
– Ну, давайте покатаемся для начала, – предложил Джернингем, поднявшись. – У нас есть машина. Вся добрая старая Англия в нашем распоряжении. Сейчас отвезем тебя на вокзал, сядешь на поезд до Канала…
– Не все так просто. Выгляните из окна, Тед, и увидите человека возле наших дверей. Через дорогу вы можете видеть интересную спортивную тачку. Сложите два и два.
Мрачная тишина воцарилась на собрании, пока ее не нарушил Джерри Сеймур, внезапно проснувшись.
– У меня болит желудок, – объявил он гордо. Все уставились на него.
– Жрать надо меньше. Особенно пиво! – вынес вердикт Алджи.
Чтобы предотвратить вред для здоровья друзей, он немедленно принялся потреблять роковой напиток сам, но Джерри был слишком поглощен своим мозговым штурмом, чтобы заметить это.
– У меня есть «Боль в желудке», и она должна быть готова к настоящему времени. На самом деле я знаю, что она готова. Последний раз я разбился не очень сильно. Что относительно такого варианта?
– Ты имеешь в виду?.. – Хью уставился на друга.
– Я имею в виду, – ответил Джерри, – я иду на аэродром и готовлю машинку. Возьмите с собой Поттса, и я доставлю его в Норфолк. Потом отвезу тебя в Париж и составлю тебе компанию.
– Отлично! Отлично! – Хью едва не задавил летчика в дружеских объятиях. Потом ему пришла в голову идея. – Не ты, Джерри. Они тебя сразу раскусят. Госпожа Джернингем не будет возражать, правда, друг?
– Маман? – Тед рассмеялся. – Господи! Нет; она бросила возражать против чего-либо уже несколько лет назад. – Прекрасно! – воскликнул Хью. – Летим, Джерри. Между прочим, сколько она берет на борт?
– Меня и еще двоих! Но я не потерплю приставаний от жирного борова, типа тебя, в полете! – сообщил гордый авиавладелец.
Он ускользнул от Драммонда, пытавшегося отвесить ему леща. Хью расхохотался. Потом сел и наполнил свой стакан.
– Теперь, как насчет Парижа?
– А тебе туда точно надо? – спросил Питер.
– Не надо было бы, если бы янки был нормален, – ответил Драммонд. – Полагаю, там затевается что-то очень большое, парни, и пахнет оно не хорошо. Что делает аристократишка Петерсон в толпе большевиков-оборванцев, и почему они его слушают? Вы можете сказать мне? Если сможете, я не поеду.
– Еще вопрос, удастся ли тебе разузнать? – усомнился Питер. – Они не будут орать в мегафон о своих планах.
– Тут на сцену выйдет Тед… Вроде мы в самолет все помещаемся?
– Готов! Кого надо убить, чтоб всем стало хорошо? – поинтересовался Тед.
– Нет, не так, парень! Мы переоденем тебя официантом или поваром, и ты будешь слушать, о чем они говорят…
– Но боже, Хью! – он протестующе замахал руками.
– Не кипятись, это лишь предварительный план.
Зазвонил телефон.
– …Привет! – Драммонд взял трубку. – Слушаю. Это ты, Тоби? О! Роллс уехал? С Петерсоном?.. Ясно!.. До связи, старина!
Он повернулся к другим.
– Он уехал в Париж. Это решает дело.
– Окончательно, – пробормотал Алджи тихо. – Любой человек, который покидает дом в автомобиле, всегда едет в Париж?
– Заткни фонтан! Разучился ставить себя на место врага? Если я был Петерсоном, и я хотел бы поехать в Париж, вы предполагаете, что пятьдесят человек, знающих об этом, остановили бы меня? Ты – дурак, Алджи, и с тебя пиво!
Покорно Алджи замолчал, и, переведя дыхание, Драммонд продолжил.
– Теперь послушайте – все. Тед – с тебя костюм официанта, со всеми причиндалами. Питер, идешь со мной на аэродром, потом ищешь Маллингса, в доме номер тринадцать на Грин-стрит, Хокстон, и пускай он соберет хотя бы полсотни старых содат, которые покрываются плесенью от безделья. Алджи – держи оборону здесь, но оставь мне хотя бы бутылочку пивка. Питер присоединится к тебе, когда закончит с Маллингсом, так что про пиво касается и его. Всем все ясно?
– Так точно. Горнист играет сбор! – пробормотал Даррелл.
– Он будет играть ораторию, прежде чем мы закончим с этой работой, старый пень! – рассмеялся Хью. – Давайте переправлять Поттса.
Десять минут спустя он был за рулем своего автомобиля с Дарреллом и миллионером на задних сиденьях. Алджи, расстроенный тем, что все интересное происходит не с ним, строил химерические проекты быстрого обогащения; Джернингем блуждал по Пикадилли, с тревогой задаваясь вопросом о том, в каком магазине можно купить костюм официанта и при этом сохранить свою до настоящего времени безупречную репутацию. Но Хью, казалось, никуда не спешил. Хитрая улыбка не сходила с его лица, когда краем глаза он наблюдал за человеком, который уже несколько часов маялся от безделья возле спортивной машины, не сводя взгляда с его автомобиля…
– Поехали, – не выдержал Питер. – Чего ты ждешь?
Хью засмеялся.
– Питер, надо творчески подходить к этой забавной игре!
Все еще улыбаясь, он вышел и приблизился к вспотевшему соглядатаю.
– Добрый день. Не спешите, мы подождем вас.
Пока незадачливый шпик пытался закрыть рот, он вернулся назад к своему автомобилю.
– Хью, ты псих, совсем псих! – сказал Питер покорно, когда машина соглядатая с ревом умчалась. Хью тронулся с места. На пути к аэродрому они дважды останавливались, чтобы убедиться, что «хвост» на месте. К тому времени, как они выбрались из всех пробок, хвост покорно тащился сзади.
Сначала преследователь ожидал хитрых уловок; ждал, что от него попытаются избавиться. Но не происходило ничего, и он расслабился. Он должен был проследить, куда везут янки. И, конечно, он считал, что это легкий способ получить деньги. На самом деле, он даже начал напевать что-то под нос, после того как убедился, что не забыл взять с собой револьвер.
Затем дорога закончилась, и он нахмурился. Автомобиль преследуемых свернул на небольшой аэродром. Это был вариант, который не приходил ему на ум, и с проклятием он остановился у ворот. Что, черт возьми, он должен был делать теперь? Конечно, он не мог преследовать самолет. Тогда он сделал первое, что пришло ему в голову. Он оставил машину и пешком пошел на аэродром. Возможно, он мог узнать что-то от одного из механиков. Кто-то должен был знать, куда летит самолет.