Остров спокойствия

Селина взяла ноутбук – включит его по удаленке. Проверила время: почти полночь. Если поднажать, через сорок минут будет на месте.
Она прихватила диктофон – на случай, если Патрисия будет поначалу стесняться, – фотоаппарат, телефон, косметичку, проверила, лежит ли в сумочке ярко-розовый пистолет «Глок», и через пять минут была в гараже.
Эмили Девлон могла бы предупредить ее об умении Патрисии открывать гаражные двери… Увы, мертвые не разговаривают.
Селина села за руль.
Ее глаза широко распахнулись, когда она увидела в зеркало заднего вида, как на заднем сиденье выросла фигура. Селина схватила сумочку, но пистолет достать не успела – в шею вонзилась игла шприца.
– Сладких снов, – улыбнулась Патрисия.
Селина резко обмякла. Патрисия вышла из машины и открыла багажник. Она вытащила Селину, закрепила пластиковые фиксаторы на ее запястьях и лодыжках, добавила кляп на случай, если жертва очнется и устроит шум. Доволокла Селину до багажника, приподняла и перевалила ее внутрь.
– Вздремни, – сказала Патрисия. – Дорога будет долгая.
И захлопнула багажник.
 
Симона ничего ему не сказала. В любом случае момент для признаний в любви был неподходящий.
Если Рид еще не был влюблен, то, как и она, двигался в этом направлении.
Поскольку он уже сделал сегодня благое дело, она решила последовать его примеру – приготовила спагетти с соусом. Не спеша сообщать, что готовить ее научил один итальянец-виолончелист.
Рид объяснял, почему собака боится людей. Симона слушала, но смотреть на него избегала.
Собака ела с такой жадностью, словно ее неделями морили голодом. Возможно, так оно и было, с болью подумала Симона.
К тому времени, как они сели за стол, найденыш, свернувшись клубком, спал под столом рядом со своей вылизанной миской.
– Ему нужно придумать имя.
Рид покачал головой.
– Если пес пойдет жить в другое место, там назовут его как-нибудь иначе, и беднягу это только запутает. Потрясающе вкусно! – сказал он, отведав спагетти. – Ты соврала мне. Ты умеешь готовить!
– Ну, пару блюд я делаю хорошо, еще кое-что могу приготовить достаточно съедобным. Это скорее умение выживать, чем готовка.
– В моем понимании это готовка. Спасибо. Как у тебя прошел день?
– Я поняла, что мне нужен перерыв в моей… миссии. Смена темпа. Хочу сделать с тебя наброски.
– Я мог бы надеть набедренную повязку.
– У тебя есть набедренная повязка?
– Нет. Вырежу из чего-нибудь. Стоять голым…
– Я уже видела тебя голым.
– Одно дело видеть меня голым, другое дело разглядывать и рисовать меня голым. Сама бы попробовала.
– Я пробовала.
– Что? – Рид перестал есть.
– Я подрабатывала в Нью-Йорке моделью для художников.
– Голая?
– Фигурные этюды. – Ее позабавила, но не удивила его реакция. – Это искусство, Рид, а не вуайеризм.
– Могу гарантировать, некоторые из парней – и, возможно, некоторые из девчонок – приходили специально на тебя посмотреть.
Она засмеялась.
– Какая разница, если платят?.. Сегодня начнем. Я принесла альбом для рисования. Можешь считать это обменом на мою готовку – и то, что я тебе дам после сеанса.
– Подкуп сексуальными услугами? Это меня… полностью устраивает.
– Я так и думала. Ты не рассказал о том, что сегодня к тебе приезжали из ФБР.
– Сплетни?
– Ага. Думал, что это меня расстроит?
– Да особо нечего рассказывать.
– Расскажи мне, в чем было дело, и поверь, я справлюсь.
Он взял бокал с вином, которое, по ее словам, лучше подходило к пасте, чем пиво.
– Справляться не с чем. Я не говорил просто потому, что не хотел тащить домой рабочие заботы.
Приподняв брови, Симона демонстративно посмотрела на собаку под столом.
– Кое-что притащил – доказав, что твоя работа никогда не заканчивается. Итак?
– Одному специальному агенту не понравился коп, сидящий на непыльной работе и отдавливающий его чувствительные пальцы.
– Ой. И он назвал остров «жалким островком».
– Я доволен тем, что обслуживаю и защищаю наш островок. Но мне не нравится, когда на меня пытаются давить. – Рид объяснил ей суть, пожал плечами и добавил: – Короче, я послал его на три буквы, и он ушел.
– Ему плевать, что женщина убита?
– Хочу верить, что ему не плевать, и именно поэтому он решил нанести по мне предупредительный удар. Правда, промахнулся. Большинство сотрудников ФБР, с которыми я сталкивался, преданы делу, хотят ловить плохих парней и готовы сотрудничать с местными копами, привлекать их к расследованиям, когда нужно. Но этот парень слишком буквально понимает слово «специальный» в звании «специального агента». Он просто считает себя лучше копов.
– Он мне не нравится.
– Мне тоже. Высокомерный придурок. Однако не факт, что он плохо справляется со своей работой.
– Тогда почему Хобарт до сих пор не поймана?
– Она ловкая. Умная, ловкая и чокнутая. У нее есть боевые навыки, целеустремленность и куча денег. Я бы не стал осуждать специального агента Ксавьера за то, что он ее еще не поймал. Я осуждаю его из-за того, что он тратит силы на защиту своей территории, при этом игнорируя информацию и помощь из внешних источников.
– У Сиси масса знакомств. Наверняка она знает людей, которые знают главу ФБР, или тех, кто знает людей, которые его знают.
– Не надо. – Рид легко похлопал Симону по руке. – Я разберусь. А если не разберусь, тогда вернемся к разговору о знакомствах Сиси.
Он поднялся, чтобы помыть тарелки. Пес тут же вскочил, в спешке ударившись головой о ножку стула.
– Господи, да успокойся ты! Я должен дать ему еще одну таблетку и обработать уши. С таблеткой просто – меня обеспечили специальными лакомствами, в которые нужно ее засунуть. А вот возня с ушами может принять плохой оборот.
– По-моему, он очень хороший пес. – Симона смотрела, как пес трусит за Ридом к раковине. – И очень храбрый.
Прилипнув к ноге Рида, пес посмотрел на нее.
– Ты такой красивый, и у тебя такие добрые глаза… – Говоря это, она опустилась на пол. – Как кто-то мог тебя обидеть? Теперь все позади. Ты попал в хорошее место.
Собака осторожно шагнула к ней, затем отступила, но продолжала слушать.
– И какой ты умница, что нашел Рида. Он возьмет тебя себе. Он говорит себе, что это не так, но он возьмет.
Еще один осторожный шажок, потом еще один.