Остров спокойствия

– В данный момент ее нет.
– Все наладится. Упражнения, правильное питание, йога, медитация, умеренное употребление взрослых напитков. Плюс время на острове и, конечно же, время со мной. И силы к тебе вернутся.
– Сегодня положено чертовски хорошее начало.
Сиси улыбнулась.
– Ты арендовал бунгало Уистлеров.
«Кровавая Мэри» была крепкой и острой – в точности как ему нравилось.
– Ты знаешь все?
– Почти. Неплохое местечко, но здесь лучше. После завтрака пойдешь домой, соберешь вещи. Живи здесь.
– Я…
– Не беспокойся, я не собираюсь тебя соблазнять. Заманчиво, но тебе все-таки нужен отдых, а не искры из глаз. Над моей студией есть гостевая комната. Я мало кому позволяю там оставаться. У тебя будет шикарный вид, выход на пляж и моя замечательная компания. Готовить умеешь?
Рид не мог перестать ее разглядывать. На запястье у Сиси была татуировка в виде браслета, а на груди кулон – заостренный книзу фиолетовый кристалл.
– Вообще-то… совсем не умею.
– Ладно, зато у тебя есть другие хорошие качества. Ты тоже мне поможешь.
– Как?
– Здесь большую часть времени живет и работает Симона. Я уже привыкла, что рядом всегда кто-то есть. Кто-то симпатичный и интересный. Ты подходишь. Симона недавно уехала в Бостон, затем поедет в Нью-Йорк. Сделай одолжение одинокой женщине. Обещаю тебя не соблазнять.
– А если я сам захочу?
– Это мило. – Она ослепительно ему улыбнулась, не переставая мешать тесто. – Но поверь мне, дорогой, у тебя не хватит силенок.
 
Рид решил, что эта женщина – природная стихия. Кто другой мог бы накормить его оладьями (изумительными) и уговорить переехать в ее гостевую комнату через несколько минут после знакомства?
Он распаковал вещи. Это не заняло много времени, поскольку он взял с собой очень мало. Все еще наполовину оглушенный стремительными событиями, он оглядел комнату, в которую его поместили с той же простотой, с какой люди указывают дорогу к ближайшему бару.
Как и весь дом, как и сама Сиси, комната была смешением красок и стилей. Стены насыщенного фиолетового цвета занимали произведения искусства. Рид отметил, что на картинах – не пляжные сцены, которых можно было ожидать в доме на берегу, а стилизованные обнаженные или полуобнаженные тела, мужские и женские. Его внимание привлекло изображении женщины с крыльями за спиной; казалось, едва проснувшись, она тянется к небу одной рукой.
Кровать массивная, с четырьмя столбиками, увитыми бронзовыми завитками виноградной лозы. На покрывале – сад из пурпурных цветов на ярко-белом фоне. Множество подушек… похоже, все женщины имели необъяснимое пристрастие к подушками. Основания ламп на прикроватных тумбочках напоминали корни деревьев в волшебном лесу.
Небольшая гостиная зона представляла собой маленький диван, покрытый зеленым покрывалом, таким ярким, словно его подключили к электрической розетке. Стеклянную столешницу журнального столика держал изогнувшийся дракон – видимо, приятель того, который стоял на каменном пьедестале. Комод с изогнутыми ножками был разукрашен сказочными ликами.
«Волшебная комната», – подумал Рид, разглядывая дракона и восхищаясь его искусно вырезанной чешуей и почти живым, воинственным взглядом.
Но все чудеса комнаты не шли ни в какое сравнение с видом из окна. Залив и океан, лодки, скалы, небо – все это было такой же частью комнаты, как и волшебное сочетание искусства и буйных красок.
Он приехал на остров не ради приключений; он хотел провести время в уединении, подумать, перезарядиться. И за одно утро нашел путь ко всему этому.
Разместившись и приведя себя в порядок, Рид по приглашению Сиси направился в ее студию. Спустился по ступеням, выкрашенным огненно-красным, и подошел к боковой двери, обрамленной ухмыляющимися горгульями.
– Входи! – крикнула она на стук.
И он вошел в новую страну чудес.
Пахло краской, скипидаром и ладаном – с ноткой марихуаны. Неудивительно, ведь в одной руке Сиси держала кисть, а в другой – косяк. На ней был забрызганный краской фартук, а ее удивительные волосы – почти того же цвета, что и стены комнаты для гостей, – были стянуты в узел и скреплены чем-то вроде украшенных драгоценностями китайских палочек.
Кисти, краски, инструменты вперемешку лежали на высоких красных стеллажах и на длинном рабочем столе, тоже забрызганном краской.
Картины стояли, лежали и висели повсюду.
Поразительные картины.
– Ого. Это словно… нет, это ни с чем не сравнимо!
– Как тебе твоя комната?
– Волшебная.
Она одобрительно улыбнулась.
– Совершенно точно.
– Не знаю, как тебя благодарить. Я как будто… хотел сказать, как будто вошел в страницу фантастической книги, но скорее я как будто вошел в одну из этих картин.
– Мы отлично проведем здесь время.
Сиси протянула ему косяк. Рид улыбнулся и покачал головой.
– Сиси, я полицейский.
– Рид, я старая хиппи.
– Не вижу в тебе ничего старого. – Он подошел ближе к заинтересовавшей его картине. – Это же…
– «Стоунз», примерно 1971 год. Репродукция. Оригинал купил Мик. Мику трудно отказать.
– Да уж… Значит, я говорю с человеком, который лично знаком с «Роллинг Стоунз»!
– Поклонник?
– Конечно. Мне знакомы обложки некоторых из этих альбомов, – добавил Рид. – И постеры. Точно такой постер с Дженис Джоплин висел в моей комнате.
Сиси затянулась, с любопытством глядя на него.
– По-моему, ты слишком молод для нее.
– Она – вне времени.
– Мы созданы друг для друга, – торжественно объявила Сиси, наблюдая, как он с восхищением смотрит на ее работу.
– Сюда тебя ранило? – спросила она, заметив, как Рид потер ладонью правый бок.
Он опустил руку.
– Одна из ран. Ребра срастаются, но все еще болит.
– Сидишь на лекарствах?
– Пока решил от них отдохнуть.
Она зазывно помахала косяком.
– Органика!
– Оно и так, но пару раз, когда я пробовал курнуть в колледже, после безумного голода у меня была страшная головная боль.
– Жаль. А я перепробовала все. Именно что все. Пока не попробуешь, не узнаешь, верно?
– Я и так знаю, что если спрыгну со скалы в океан, то погибну.
Сиси улыбнулась ему из-за прозрачной дымки.
– А вдруг тебя спасет и исцелит какая-нибудь русалка?
– Нечем крыть, – ответил Рид со смехом.