Войны России за Украину. От царя Алексея до Екатерины Великой
Так закончилось восстание Федоровича. Не добилась Украина освобождения, но и поляки вынуждены были молчаливо признать свое бессилие сломить Украину.
В народном же сознании это восстание, хотя и неуспешное, укрепило веру в свои силы, показавши, что восставший народ может не только воевать, но и побеждать войска оккупантов. «Тарасовой ночью» назвал в своем эпосе народ тот разгром поляков, который учинили повстанцы.
Как не удалось полякам провести в жизнь «Куруковскую Ординацию», так не удалось провести и Переяславское соглашение полностью. Отдельные же попытки только еще больше раздражали население и усиливали его отпор и бегство в Запорожье.
Да и само польское правительство не особенно торопилось с требованиями выполнения Переяславского договора. Оно готовилось к войне с Москвой, так как истекал срок Деулинского перемирия (заключенного в 1617 г. на 14–1/2 лет), и не хотели поэтому раздражать своих православных подданных.
Общее недовольство Переяславским соглашением между тем росло не только среди «выписчиков», но и среди реестровых казаков, в отношении которых поляки не торопились выполнять данные ими щедрые обещания под Переяславлем. Состоялось несколько тайных казацких совещаний (рад), в которых принимали участие также и возглавители православной церкви, занимавшей непримиримую позицию по отношению к неотделимым друг от друга католичеству и полякам.
Сам митрополит Исаия Копинский (наследник умершего митрополита Иова Борецкого) принимал участие в переговорах возглавителей недовольного населения и выступал как ярый сторонник воссоединений Украины с Москвой, видя в этом единственную возможность избавиться от польско-католической агрессии.
В это время умер польский король Сигизмунд (1632 г.), и в Польше наступил период безкоролевья. Население Украины надеялось, что со смертью гонителя и ненавистника православия и всего русского — Сигизмунда — изменится политика правительства и удастся на Сейме добиться ее смягчения.
Однако ни казаков, ни высших православных иерархов на сейм не допустили и без их участия выбрали королем сына Сигизмунда — Владислава, того самого, которого в период Смутного времени Москва выбрала царем, вследствие чего он претендовал на Московский престол.
Король Владислав
Владислав, человек не такой нетерпимый, как его отец, хотел как-нибудь смягчить обостренную религиозную вражду между своими подданными — православными и католиками — и сумел убедить влиятельных магнатов пойти на уступки в этом вопросе. В результате была обнародована так называемая «примирительная грамота», или «Статьи для успокоения русского народа». Согласно этим «статьям» уравнивались в правах православные и униаты, устанавливались две митрополичьи кафедры — православная и униатская; православным возвращалась часть отобранных у них монастырей, создавался ряд чисто-православных епархий наряду с епархиями чисто униатскими. Православные, живущие в униатской епархии, были в юрисдикции православного епископа, и, наоборот, то же самое для униатов.
На бумаге все было хорошо и православные надеялись, что наступят лучшие времена. Но не так оказалось на деле. Своевольные магнаты и шляхта-католики не особенно считались с королевской грамотой и по-прежнему вели свою собственную непримиримо-агрессивную политику в религиозном вопросе. С другой стороны поляки, даже те, которые были склонны к компромиссу в вопросе религиозном, в вопросе социальном были непримиримы и отказываться от попытки превращения в крепостных-рабов всего населения Украины не хотели. А православие, религия простонародья, было неотделимо от его социальных устремлений. И митрополиты — Иов Борецкий и его наследник Исаия Копинский являлись выразителями воли народа и борцами не только за православие, но за лучшую долю своего народа. Эту лучшую долю они, как упомянуто выше, видели в воссоединении Украины с Москвой.
Учитывая это, польское правительство путем интриг добилось смещения митрополита Копинского и замещения кафедры молдавским аристократом, находившимся в дружбе и родстве со многими польскими магнатами — Петром Могилой.
Будучи православным, человеком высокообразованным, волевым, Могила сделал очень много для укрепления и усиления православия, хотя вначале его выбор и был встречен православными не особенно дружелюбно. Но в вопросах социальных и национальных устремлений Могила был церковный магнат Речи Посполитой, со свойственной магнатам психологией и отношением к простому народу.
Поэтому выразителем чаяний народных он не стал и бороться против магнатско-шляхетской агрессии не мог, хотя его заслуги в области православно-культурной несомненны и огромны.
Так как от митрополита зависело замещение епископских кафедр, то, естественно, Могила постарался их заполнить людьми компромиссных настроений и тем в значительной степени ослабил силу сопротивления православного населения, которое раньше в большинстве имело епископов, выражавших настроения народа. (Это были епископы, рукоположенные по рекомендации Иова Борецкого.) Только низшее православное духовенство осталось с народом и вместе с ним переживало все тяжести агрессии.
Но народ не сдавался и не примирялся. Мысль о новой борьбе, о восстании не только не угасала, но усиливалась и разрасталась. Нереестровые казаки («выписчики»), над которыми висел дамоклов меч обращения в рабов-крепостных, и их идейный центр — Запорожье, готовы были вспыхнуть в любой момент.
Восстание Сулимы и Павлюка
И действительно, уже в 1635 году нереестровые казаки совместно с запорожцами под командой Сулимы напали на польскую крепость Кодак, уничтожили поголовно весь гарнизон, а крепость разрушили до основания. Кодак был построен для того, чтобы препятствовать бегству из «волости» в Запорожье.
Верные Польше реестровые казаки обманом захватили Сулиму с его помощниками и выдали их полякам, которые их всех казнили в Варшаве. Всем же захваченным рядовым казакам Сулимы поляки поотрезывали уши и отправили на принудительную работу — постройку крепости.
Но на этом не кончилось. Вскоре один из помощников Сулимы, которому удалось от поляков бежать, — Павел Бут (Павлюк), поднял новое восстание.
Павлюк обратился с универсалом к казачеству и к «поспольству» (мещанам и крестьянам), в котором призывал их ловить как изменников и доставлять ему старшину реестровых казаков, и присоединяться к его войску. Универсал всколыхнул Украину. Часть реестровых казаков присоединилась к Павлюку. Гетман реестровцев Кононович и ряд старшин были схвачены, доставлены к Павлюку и казнены. Начало подниматься крестьянство и разорять замки и поместья. Особенно сильным было крестьянское движение на Левобережьи.
Битва над Кумейками
Коронный гетман (польский) Конецпольский быстро мобилизовал крупные силы и бросил их, под командой польского гетмана Потоцкого, против Павлюка, который еще не успел собрать вместе всех своих сторонников. 6 декабря 1637 года под селом Кумейки произошло сражение, в котором, несмотря на проявление героизма, казаки потерпели поражение и отступили к Черкассам, где вскоре капитулировали, а Павлюк попал в руки Потоцкого и, как и его предшественник — Сулима, был публично казнен в Варшаве.