Любовница твоего мужа
— Не интересует, — отчеканила я и открыла дверцу.
— Я предлагаю тебе выгодные условия, подумай, — остановил он меня от побега. — Но не слишком долго, Рита. До конца недели. На твое место легко найдется любая другая, сотня других, а я упрашивать не привык и не буду. Ясно?
— Яснее некуда, — кивнула я и выскочила из машины, как пробка из бутылки с шампанским.
Ноги сами несли меня в квартиру, к маме, в поисках утешения. Жаль, что рану, которую мне причинили, нельзя было замазать зеленкой, как в детстве…
— Доча? — Я открыла своим ключом, но мама услышала и вышла в коридор. — Ты же должна быть на вечеринке. Что-то с Глебом?
— С Глебом все в порядке, — ответила я, сбрасывая шубку и туфли. — Просто он женат.
Реакции мамы я не дожидалась. Путь мой лежал в ванную комнату. Очень хотелось смыть с себя всю грязь. И поскорее.
ГЛАВА 10— Рита, так больше не может продолжаться, — сказала мне мама, присев на край моей кровати. — Уже две недели прошло, а ты все никак не можешь в себя прийти.
— Зачем?
— Что зачем? — спросила она, не поняв моего вопроса.
— Зачем в себя приходить? — потянула одеяло я, чтобы укутаться до подбородка.
— Потому что Глебом твоя жизнь не заканчивается, понимаешь? Она только начинается, — заявила мама. — А ты не ешь толком, не спишь, на улицу не выходишь.
— Мне так комфортно, — пожала плечами я.
— Словно крест на себе поставила. Или скажешь, что я не права?
— Права, не права… Какая разница?
— Рита! Встряхнись!
Тогда я ответила именно то, что все эти дни и ночи не давало мне нормально дышать.
— Я ведь ни на что не гожусь, только в содержанки. А ноги расставлять большого ума не надо.
Мама поджала губы, а потом вдруг отвесила мне пощечину.
— Не смей так говорить, ясно? Никогда, — зашипела она. — Да, жизнь преподала тебе урок, слишком жестокий, но и в этом есть плюс.
— Какой же? — потерла щеку я. Она горела, но зато разум прояснился, и я смогла хоть ненадолго выбраться из пропасти жалости к себе.
— Ты получила прививку реальностью и теперь должна стать сильнее.
— Только вот я совсем не чувствую себя сильной, — тихонько призналась я.
— Это пока что. Иммунитет после вакцинации тоже не сразу вырабатывается, нужно время, — сказала мама. Мы замолчали, обдумывая каждая свое, а потом она нарушила тишину первой: — Прости меня, дочка.
— За что? — удивилась я.
— Я же видела, что Глеб тебе не пара, интуиция подсказывала: не стоит ждать от него хорошего… Только все равно тебя не уберегла.
— Я сама не захотела ничего слушать, ты не виновата. — Это признание нужно было не только ей, но и мне самой. — Если кого и стоит винить, то саму себя. Глеб случился как наваждение, как удар по голове. Раз! И я уже готова была позабыть все на свете, идти за ним на край света, только бы позвал.
— Первая влюбленность всегда коварна. Хорошо, если она случается к достойному молодому человеку, но и от мерзавцев тоже никто не застрахован, — кивнула мама. — Мне стоило поддержать твое решение уйти после той ссоры, но я… смалодушничала. Очень хотелось, чтобы ты была пристроена в этом мире, не одна, защищена и счастлива.
— Ты так говоришь, будто прощаешься со мной, — хмыкнула я, но родительница не спешила смеяться, и от этого по коже у меня пошел мороз. — Ма?
— Всегда удивлялась твоему богатому воображению, — сказала она. — У меня там наваристые щи как раз получились. Снимешь пробу?
Впервые за две недели после расставания с Глебом узел, что сжимал мою грудь, немного ослаб. Я плотно поела, выпила ароматного чаю, поболтала с мамой и даже вновь стала смеяться. Хотя еще недавно казалось, мол, больше никогда не смогу…
Тошнота накатила внезапно. Да такая сильная, что я не справилась.
— Полегчало? — спросила мама, обтирая мне лицо мокрым полотенцем.
— Не надо было так плотно есть с непривычки, — простонала я, все еще обнимаясь с белым другом.
— А мне кажется, здесь дело в другом. Не беременна ли ты, часом, дочка?
Эти слова заставили мое сердце сбиться с ритма.
— Не-е-ет, — выпучила глаза я. — Быть такого не может. Мы предохранялись и…
— Лучшее предохранение — отсутствие полового акта. Все остальное не дает стопроцентной защиты, — сказала мама.
— Нет, ну нет же. — Во мне играли упрямство и нежелание принимать такой исход событий. Хотя мысленно я уже прикидывала, когда в последний раз у меня были женские дни. Гинеколог предупреждала, что первое время от гормональных контрацептивов может скакать цикл, но… — Я в аптеку!
Страх, что догадка мамы подтвердится, сработал лучшим мотиватором, чтобы выйти на улицу. А потом он воплотился в жизнь. Потому что восемь тестов показали положительный результат.
— Только этого мне сейчас и не хватало! — взвыла я.
— И что ты собираешься делать?
— Понятия не имею, — ответила матери, не став кривить душой.
— Не спеши, время подумать у тебя есть.
Я кивнула, вроде бы и согласилась, но все равно постоянно прокручивала в голове сложившуюся ситуацию, искала выход… Ну куда мне сейчас ребенок? Одной… Без работы… И после травмы не так много времени прошло.
По всему лучшим вариантом был аборт, но я не стала мчаться в клинику на следующий же день. Просто поставила этот момент на паузу и дала себе отдышаться.
А к вечеру заявился Глеб.
— Это тебе, Рита, — выставил вперед роскошный букет алых роз он. — Впустишь?
И несмотря на ту грязь, от которой по вине Глеба я все еще не могла отмыться, сердце при виде него вновь екнуло.
— Что тебе нужно? — сложила руки на груди я, всячески демонстрируя, что ему здесь не рады.
— Поговорить.
— Говорить нужно было сразу, при знакомстве. Или ты решил, что наличие жены, дочери — это несущественная информация?
Мужчина не стал дожидаться, когда я отойду в сторону, он просто меня отодвинул и вошел в квартиру.
— Не знал, что ты любишь драмы, — хмыкнул Глеб. — Нам же хорошо было вместе, правда? Так пусть так и дальше будет.
— В смысле? — опешила я.
— Для нас ничего не поменяется, Мышка, — заверил мужчина. — Просто сниму другую квартиру и стану реже наведываться. Первое время, пока Мари не утихнет, а потом как получится.
Его наглость меня поражала, а цинизм вызывал дурноту.
— Теперь ты предлагаешь мне официальный статус любовницы? — ахнула я, на что Глеб лишь плечами пожал. — И беременная жена не преграда?