Безликие: первая охота

Вытащив Вартана за пределы кампуса, я направился к ближайшему небольшому магазинчику.
— Сегодня же синяк дежурит? — спросил я Вартана.
— Да… А что?
Так мы между собой называли одного из двух наших комендантов общежития. Один, который стал свидетелем нашей драки в душевой, был еще той цепной псиной, а вот второй, мелкий и тощий, славился своей любовью к горячительным напиткам.
— Выворачивай карманы.
— Слушай, Мал, не знаю, что ты затеял…
— Деньги, говорю, есть или нет?! Мне надо, чтобы этот старый хрыч поговорил с интендантом и выдал мне дополнительно белье и форму другую, эта жмет, — соврал я другу.
Вартан оценивающе посмотрел на висящий на мне, как на вешалке, китель, но ничего не сказал. Только молча достал из кармана несколько смятых купюр и горсть монет.
— Вот, все что осталось…
Я выгреб наличность из рук Рисса, пошарил по собственным карманам и в итоге у меня оказалось пять франгов и сорок три лига. Для вечно голодных курсантов — серьезные деньги.
Зайдя в магазин, я уверенно взял с прилавка бутылку водки и пошел к мясному лотку.
— «Королевской» триста взвесьте, — попросил я продавщицу.
Женщина неодобрительно посмотрела на спиртное в моих руках, потом на Вартана, но колбасы отрезала.
— Хлеба возьми, — бросил я Риссу, а сам двинулся на кассу.
За все должно было выйти как раз в районе пяти франгов.
— Курсантам спиртное не отпускаем, — не глядя сказал кассир.
Ему даже смотреть на нас не нужно было — достаточно услышать наши сапоги.
— Не для себя же, с комендантом по форме вопросы решить… Какое мне пить, у меня рука больная, я каждый день на осмотры хожу. А в этот китель повязка не пролазит… Господин, продайте, а? — прикинулся я дурачком.
Кассир наконец-то посмотрел на меня, увидел перевязь, оценил голодный блеск глаз Вартана, который алчно смотрел на хлеб и колбасу — мы себе таких угощений не позволяли, ограничиваясь самым дешевым, безвкусным печеньем, потому что его можно было долго прятать в тумбочке — и понял, что я не вру. Для чего мне этот комплект — не известно, но уж точно употреблять сам я не собираюсь.
— Ты зачем столько денег спустил?!
— Надо, — коротко ответил я. — со стипухи верну, четыре франга.
— Да плевать на деньги, ты что делать собрался?!
— Слышал, что сегодня сказала госпожа де Гранж на лекции? — внезапно перевел я тему.
— Что именно? — опешил Вартан.
— Что если есть возможность, поле боя нужно подготовить, даже если речь идет о драке в переулке, — хищно ответил я.
Ныкаясь остаток дня по кампусу, уже ближе к часам восьми вечера мы занесли мою «взятку» коменданту. По лицу мужика, который работал уже третий, последний день, я понял, что угощение пришлось как нельзя кстати: трубы у него уже горели, а отлучиться из казармы он не мог, просто бы поймали на проходной у ворот территории и донесли правлению. А так, тут добрый курсантик сам принес! И всего-то за надобность поговорить с интендантом касательно новой формы! Какая мелочь! Да он даже спрашивать не будет — просто принесет пацану нужное и все. Они же, мальчишки, тут как сироты многие жили, занашивая до дыр одежду и обувь… Но сначала надо стаканчик тяпнуть!
— Так, ну к десяти он будет уже в глубокой коме, не добудишься, — сказал я Вартану, когда мы оба вышли от коменданта.
Раз уж другу пришлось вложиться в такое предприятие всей наличностью, он под шумок попросил себе новое белье и бритву.
— А потом что? — заговорщицки спросил Рисс.
— Сам знаешь, — хмыкнул я. — Вот и пригодилось нам наследство предшественников…
Когда мы только заехали в казарму, нам с Риссом достались поломанные кровати. Ну, мы так думали, но чтобы не получить по ушам — упорно молчали. Все койки были сетчатыми, с высокими спинками, где мы вешали полотенца и прочее. Вот как раз поломку спинок мы и обнаружили — у моей кровати была выкручена дуга оголовья, а у Рисса вообще обе. Это потом мы узнали, что предыдущий курс развлекался массовыми драками, и в ход шло все: табуретки, сапоги с кусками мыла внутри, даже дужки от кроватей, которые использовали в качестве стальных дубинок.
Прошло два года, а про «поломки» наших коек никто так и не прознал. Берегли мы это на черный день, который, видимо, настал как раз сегодня.
Оставшиеся полтора часа мы провели, как на иголках. Вартан подрядил пару знакомых проверять, в каком там состоянии комендант, и когда пьяный бубнеж из его комнатки окончательно стих и сменился раскатистым храпом, мы поняли, что пора действовать.
Вечером в казарме людно, но каждый занят своим. Рисс поговорил с теми ребятами, что более-менее дружили с головой и были с нами в нормальных отношениях, так что как минимум половина нашей комнаты вмешиваться не будет. Мы дождались, когда Гринн с парочкой своих бугаев пойдет умываться. Староста всегда ходил один и практически последний, ведь он не выносит вони чужих ног и бледных курсантских задниц. Как только троица скрылась за дверью, мы с Вартаном накинули на изголовья полотенца и рванули железки вверх.
Кровати жалобно скрипнули, но не прикрученные, изголовья легко вышли из пазов. Кто-то из сокурсников покосился на нас двоих, но, откровенно говоря, в чужие разборки никому вмешиваться не хотелось.
— Пойдем, — тихо шепнул Вартан и мы, прижимая оружие к ногам, двинулись вслед за Гринном.
— Эй, обсосы, вы куда? — рявкнул один из деревенских, что был в свите купеческого сынка.
Он уже шел от своей койки, преградить мне дорогу.
— Келес, отвали, — прошипел Вартан, — по-хорошему просим.
— А то что… — надменно спросил парниша, но в этот момент мы с Риссом отодвинули в сторону наши полотенца.
— А то сам знаешь, — тихо сказал я, — не твое это дело, Келес. Ты же на шухере стоял, так?
Сокурсник оценил трубы в наших руках — а это был практически ультимативный аргумент — и только мелко закивал.
— Ну, вот и теперь постой, — посоветовал я гринновскому прихвостню.
Я был уверен, что как только мы пройдем дальше, эта гнида кинется к коменданту. Вот только мужик не справился с искушением и напился вдрызг — много алкоголику до отключки не надо. А пока добежишь до учебного корпуса или сторожки на входе на территорию кампуса… Мы уже все закончим.
Келес убрался с нашего пути и, как я и ожидал, ужом проскользнул в сторону выхода из комнаты — рванул за старшими. Мы же с Риссом продолжили наше движение к душевой, где сейчас Гринну терли спинку его подручные.
Вообще, о купеческом сынке ходили разные слухи. Все эти ужимки, странные привычки, два здоровых лба рядом, которые с ним даже по нужде ходили… Многие считали его мужеложцем, я же просто думал, что Гринн гнилое ссыкло.