Песня зверя
Погнала в путь, как хлыст. И я не мог
Не отыскать тебя.
Откуда я знаю, что говорит этот зверь? Поток рева и дыма, извергавшийся из его пасти, разобрать было невозможно. Нет, это не слова. Но я поняла его так ясно, словно сама себе это сказала.
– У меня остались дела, – ответила я. – Будет война…
Нет, не могла я врать, глядя в эти алые глаза!
– Я предала его.
О нет, напрасно говорить, что нет пути назад -
На месте время не стоит, года, века летят,
Мир изменяется, и он распахнут, как врата -
Войди, не бойся, не страшись, увидишь: красота
И доблесть – дело рук твоих – сияют в небесах.
Летим со мной, дитя, отринь
Постыдный этот страх.
А одиночество и боль
Твои сгорят – пора -
Как эти угли догорят,
Оставшись от костра…
Зверь вытянул могучую лапу и уложил ее вдоль шеи. Никогда не видела, чтобы драконы так лежали. Можно осторожно-осторожно подняться по лапе к ляжке, а там… Как он странно скруглил крыло… Чтобы подсадить меня на спину? О боги!
И тогда я поняла, что как яростный зимний ветер прогоняет запах палой листвы и сквозь прозрачный лес видно ясное, чистое, сияющее небо, так и то, что предложил мне сейчас дракон, навеки развеяло мое замешательство. Я поняла. Я все поняла. Я стала другой, последние недели изменили меня так же необратимо, как драконье пламя – Эйдана Мак-Аллистера. Я знаю, чего я боялась. Я боялась понять то, что узнала. Боялась получить прощение. Потому что тогда мне пришлось бы забыть все, в чем я была так уверена, – забыть, кто я и что я. Ведь и я превратилась во что-то новое. Новое и неизвестное.
– Скажи ему, – я закрыла глаза, стараясь собрать воедино разрозненные осколки, – скажи, что я приду, но не прямо сейчас. У меня остались дела. Нужна моя помощь. И мне самой нужно время. Но потом, зимой… во время солнцестояния… когда ночи станут долгими и реки замерзнут… тогда война волей-неволей прекратится. И тогда, ненадолго… на несколько дней… до весны… тогда я вернусь. Но тогда, о, тогда, дитя ветра и огня, я приду пешком, – я махнула рукой в горы, откуда он прилетел, и указала себе под ноги, туда, где я стояла, – только ты, пожалуйста, прилети сюда и покажи мне дорогу.
Роэлан снова затрубил, задув мой костер и запалив три новых, и когда он взмахнул медно-зелеными крыльями, угольки, камешки и ветки так и полетели во все стороны. Он кружил в небесах, осыпая меня дождем голубых искр. А я глядела на него, плача и смеясь, глядела, пока он не скрылся за горами.